Наконец в динамике что-то зашуршало и послышался горестный, почти театральный стон:

— Игнат! Декан изверг! Мне Машка позвонила! Что будем делать? Нам капец!

По спине пробежал табун мурашек с холодными ножками, я приготовился услышать худшее.

Из почти бессвязного лепета, давно не спавшего человеческим сном друга, понял, что в расписании экзаменов сделали рокировку, предметы поменяли местами. Я и он оказались не подготовлены к истории искусств. Взяв паузу на «подумать», решил, что раз мы физически не успеваем, то идеальным выходом из этой задницы будут жалостливые сказочки про плохое самочувствие. Благо у нас обоих были реальные проблемы со здоровьем, чтобы на них можно было сослаться. У меня слабое сердце с шалящим клапаном, у Юрки проблемы с почками. Из-за этого только нас двоих в институте не пугали армией.

Но друг не оценил изящность решения.

— Я за тебя все придумал, а ты недоволен?! Пока…

Меня перебили, а я переорал:

— Поверят, откуда они узнают, что на самом деле у нас ничего не болело? Все иди спать, следующий экзамен только через три дня. Сутки отоспимся, а потом будем разгребать. Я… ладно, приду и помогу с твоим макетом автобусной остановки! До связи.

Уже прикрыв глаза, я подскочил, как ужаленный от странного скрежета, похожего на звук искрящей розетки. Сонливость как рукой сняло, учитывая сколько вокруг меня бумаги и прочих легко воспламеняющихся вещей. Я принюхался, осторожно подобравшись к столу, и тут звук повторился от колонок, но слегка в другой тональности. Чертыхнувшись, выключил хрипящую технику, которая доживала свои последние деньки.

Зло глянув на неисправную технику, я сначала хотел и сам компьютер выключить, но все же любопытство взяло вверх.

На экране, вместо лица в окошке для аватарки, торчал анимешный персонаж. Стоящие дыбом светло-серые волосы, темно-синяя полумаска, закрывающая всю нижнюю часть лица и повязка, прикрывающая глаз.

Пробежавшись взглядом по новым сообщениям, хмыкнул.

С первых сообщений опознал знакомого, которому я пару месяцев назад сдуру, не иначе, пообещал быть редактором, бетой, проще говоря. От этого «К@k@ши» я успел устать за первые пару страниц его опуса. Он писал, как настоящий двоечник, но обижать его мне почему-то не хотелось, и я в свободное время терпеливо переписывал и переделывал присланную мне «нетленку», фактически собирая из кусков что-то похожее на связный текст. Зачем я это делал? Сам не знаю.

Тяжко вздохнув, пролистал очередной его бред, и приложив руку к лицу, второй написал сообщение.

Ник мой должен был означать «Иномирный огонь», но так ли это было на самом деле я мог лишь догадываться. Изучая по верхам культуру, я почти ничего не знал о языке и не стремился узнать больше.