– Теперь, когда Плеть лишилась своего Короля, она станет ещё опаснее, – дух закрыл остекленевшие глаза Артаса и отошёл от его тела, в задумчивости смотря на победителей. – Ей нужен правитель. Всегда должен быть Король-Лич! – призрак выразительно глянул на Тириона и под громкий хлопок и вспышку бледно-синего света растворился во мраке Цитадели. Всё было кончено.

Наступила тишина, и Фордринг медленно подошёл ближе и склонился к земле, подбирая проклятый шлем-корону. Один лишь Свет ведал, что сейчас творилось в душе великого паладина. Он давно разучился бояться смерти, но то, что предстояло сейчас... Фактически – стать тем, против кого он сражался всеми своими силами – ради того, чтобы мир, наконец, был избавлен от проклятия?

Тень сомнений легла на сердце Фордринга. Положить столько жизней – затем, чтобы сейчас создать нового Короля Мёртвых?

И всё же… всё же Теренас был прав.

– Это… тяжкое бремя я возьму на себя, ибо никто другой… – но речь его была прервана, так толком и не начавшись.

– Тирион! – донёсся с Ледяного Трона могучий голос, порождающий эхо в продуваемой всеми ветрами вершине мира. – Брат мой, в твоих руках суровый рок… но это – не твоя судьба.

– Болвар! – полный надежды взгляд паладина обратился к трону. Воин Света сделал несколько шагов вперёд. – … Во имя всего святого! – разглядев то, во что превратился его друг и брат по оружию, Фордринг не смог скрыть шока. Ни волос, ни даже сколь-либо узнаваемых черт лица не осталось на теле мужчины. Только яростный огонь продолжал гореть в выжженных глазницах, растекался по остаткам кожи и оголённым мышцам. Переливался на вплавленных в плоть доспехах. Болвар не был похож на человека. Даже на нежить. Это было нечто совершенно иное.

– Пламя драконов определило мою судьбу… Мир Живых уже не для меня… – пылающий человек сжал пальцы на подлокотниках трона, поднимая лицо к Фордрингу. – Возложи Корону на мою голову, Тирион! Отныне я стану Стражем Проклятых!

– Нет, мой друг… Не могу, – паладин отвернулся и отступил. Сам принять это бремя он был готов. Величайшая добродетель паладина – самопожертвование. Но обрекать на подобное друга?

– Давай же, Тирион! – в голосе существа на троне слышались настойчивость и нетерпение. – И тебя, и этих храбрых героев ждёт иная судьба! А эту последнюю жертву… принесу я.

Глава Серебряного Авангарда с ясно читаемой внутренней болью прикрыл глаза и медленно развернулся к трону. Потянулись вязкие секунды раздумий, от тяжести которых, казалось, трещал сам воздух... Но вот паладин решился.