Канат пристегнул накладные голенища и протянул мне одну из двух раций лежавших в безразмерном багажнике. Безразмерный, потому что я выкинул задние кресла и сейчас тут было свалено всякое дохрена разное. От палаток, до витков егозы — ану как в поле ночевать?

— Каналы я настроил. А то я заметил, что ты в радиообмене не силён. Я как буду готов, дам сигнал — три тона — сказал он натягивая ларингофон на шею. Ишь ты, мать его так. Не силён. Да, мать вашу, не силён! Я вообще в военных вопросах не силён. И страшно мне до усрачки. Но страшно как-то всё же…перманентно всё же. Устал я уже боятся как мне кажется. Пришёл некий фатализм, что-ли. Потому делаю то, что мне кажется делать нужно. Нет у меня нужной степени цинизма и чёрствости, чтобы оставить семью…друга? Нет. Не важно. Человека. В плену у уродов. Причём я уверен на сто процентов, что в этой части Канат не врёт. Слишком…оживал он когда говорил о семье. И жизнь эта причиняла боль. Потому он старался о них не говорить и не думать, а без этого он опять становился казахским биороботом. Чем больше я наблюдаю за ним, тем больше понимаю, что я таких как он ин когда и ни где не встречал. Создавалось впечатление, что он в какой-то момент решил отказаться от всего, что делает человека человеком и стать чем-то другим и только семья связывает его искалеченную психику с реальным миром.

Я натянул балаклаву и подключил ларингофон к рации, переведя её в режим VOX. Вытащил из машины туристический коврик и остаток маскировочной сетки. Вообще-то я её покупал, чтобы машину прятать, но сейчас особого смысла нет. А вот накрыться она пригодится.

— Готов. Залягу не по фронту, а чуть восточнее, скорее всего — подумал — или западнее. Короче, дам опознавание.

Канат кивнул и исчез в ночи так быстро, что буквально вот он стоял и вдруг его нет. Ну и мне пора. Где-то глубоко внутри теплилась надежда на вот такой же исход, как с Берси и безымянным гигантонегретом. Чтобы Канат взял на себя всё самое сложное. Чтоб вот так. Бах и всё. А я порулю и денег дам, это не вопрос.

Но…что-то мне подсказывает, что так не получится. А всё из-за каких-то не уловимых мыслей в голове. Одна из которых сформировалась в такой вопрос: а зачем приличным финансистам, занимающимся отмывом денег и их траффиком, вообще нужна такая ферма с охраной из десятка головорезов? Господин главбух рассказал, что неведомый хозяин или если говорить по научному конечный бенефициар, через подставные фирмы и людей имеет в собственности не только легальные предприятия, но и не легальные, по крайне мере не легальные везде, кроме Нью-Рино. Что, в общем, правильно. Чем не законнее, тем больший процент выхлопа. Но вот какие конкретно из, условных нарколабораторий, принадлежат именно «хозяину» он не знал. Уж больно хорошо тот заметал следы. Но было известно, что у него очень плотный контакт с той стороной залива. Очень плотный. Начиная от торговли нефтепродуктами, заканчивая организацией каких-то военных операций саудитов на территории северней залива. Вот и есть у меня мысли, что тут охраняют ни, что иное как склад наркотиков. Ну да посмотрим.