Не выдерживаю, и расплывшись в улыбке. Нарушая все правила, говорю:

- Извините! Не знаю вашего имени и отчества, но у меня с языком в порядке. А девчонки знают английский. Нам даже переводчик не потребуется. Я им прямо с русского на корейский переводить буду, если понадобится.

Переводчик, услышав, что я болтаю по русски, как пулемёт, вначале застывает, но потом переводит мои слова директору Сонхва.

Русские переглядываются. А то что это именно они, и ежу понятно! Не будут же французы или ещё какие-нибудь европейцы говорить между собой на русском языке.

Один из иностранных гостей, тот, который постарше, задаёт мне вопрос:

- Манобан, а вы хотите стать балериной?

- Нет! Но такая подготовка поможет стать айдолом.

- Айдолом?

- Да, я трейни музыкального лэйбла. Нашу группу, если мы постараемся, конечно, руководство решило выпустить на сцену года через два-три. Так сказал директор лэйбла. А вы ведь, наверное, видели по телевизору К-поп. Танец вместе с песней. Вот нам и поможет танцевать балетная подготовка.

- Ты слишком трезво рассуждаешь для двенадцатилетней девочки! – Удивляется второй русский.

- Что делать, не мы такие. жизнь такая! – Вижу, что не только у русских, но и у корейцев вытянулись лица от удивления. Вот чёрт! Здесь ведь может не быть таких выражений, это ведь не старая Земля!

- Ладно, Манобан! Можете идти! – Говорит мне по корейски директор Сонхва. Кланяюсь. И покидаю кабинет…

Место действия: Сеул, школа искусств Сонхва, кабинет директора.

Время действия: восьмое декабря две тысячи девятого года, четыре часа дня.

- Интересная девочка! И как свободно говорит по русски! – Обращается Яровой к Кайману.