— Вижу, не понимаешь. Давай поясню. При желании твою выходку можно было расценить как нападение на наследницу престола. Да ещё при помощи магии земли, да ещё будучи гостем мэра. Ты одной этой «шуткой» чуть не убила себя, отца и всю семью Моришита. И вполне возможно, что рубить вам головы пришлось бы мне, потому что попади «государственная преступница» живой в застенки, на следующей день о смерти она уже будет мечтать. Так доступно? — светильники в комнате давно горели синим, а судя по отпрянувшим девушкам, у меня ещё и глаза сейчас светятся на полную. М-да, хорошее возвращение, не удивлюсь, если сегодня у меня прибавится седины. — Твоё счастье, что мэр ничего не понял. А то мог бы и сдать, хотя бы из чувства самосохранения, которое у тебя, видимо, отсутствует полностью! — чувствую себя скотиной, но лучше я сейчас её пропесочу, чем потом реально попаду в такую ситуацию.

— Понимаю, — девочка склонила голову. — Сама не знаю, что на меня нашло, эта её напыщенность и то, как она всеми пыталась помыкать… Прости.

— Ладно, — раздражение при виде этой печальной картины ушло само собой. А ведь я даже не уверен, искренне она или просто «сняла» моё состояние, прикинула, из-за чего оно образовалось, и действовала соответствующе, — но пожалуйста, не подставляйся так больше. Поверь, Тоф, я знаю, что ты очень храбрая девочка, гениальный маг и очень сильная личность. Я это знаю! Понимаешь? Я знаю всё это, но всё равно прошу тебя не подставляться. Ты же не считаешь меня идиотом, который будет паниковать на пустом месте?

— Эм… — Бейфонг растерялась.

— Вот именно. И это, кстати, касается всех, — обвожу взглядом воительниц Киоши. — Принцесса — это не банальный высокопоставленный чинуша, возомнивший о себе невесть что благодаря занимаемой должности, она один из сильнейших магов огня мира и прекрасно это знает. Характер же у неё… Скажем так, почти любой ужастик, который сочиняют про меня слухи, она может реализовать, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти. И я сейчас про настоящие ужастики, а не влажные фантазии портового люда о сладкой жизни большого начальства.

— Она и правда такой монстр? — впечатлившись, уточнила Суюки.

— Она так воспитана. Она может быть нормальным человеком, смеяться и прощать мелкие недостатки, но если задеть её за живое — ни о какой снисходительности не пойдёт и речи, а публичное унижение её очень заденет за живое. Так что я вас всех прошу: не подставляйтесь!

— Ладно, не будем, — серьёзно отозвалась Тоф. — И, Чан, спасибо, что переживаешь.

— Пожалуйста. Ну и раз уж ты согласна с тем фактом, что мои переживания — дело правильное и нужное, сразу предупрежу: будешь себя плохо вести и провоцировать принцессу — выпорю!