Ой, кажется они только что оба дважды признали свою неправоту. Они что, настолько любят спорить, что могут это делать по любому поводу? Если бы дедушка хотел выиграть этот спор, он бы давно прямо спросил, а что я изначально там делал. Сейчас мой мозг ничего правдоподобного родить не может. По крайней мере, так быстро.

А ну попридержите коней...

А почему он И ПРАВДА не спросит? Почему он со всем соглашается, хотя давно может всё разоблачить? Лично я на его месте давно позвонил бы в полицию. Или как минимум угрожал бы позвонить в полицию.

Что происходит?

Что-то тут не так. Что-то тут конкретно не так.

Луна наклонила голову на бок, движением привлекая моё внимание. Она внимательно следила за моей реакцией; а выражение у меня на лице в тот момент наверняка было обалдевшее дальше некуда.

Ну давай, мозг, ПРОСЫПАЙСЯ! Припомни всё что происходило... С плохим самочувствием разберёмся потом. Сейчас нужно сосредоточиться на том, что происходит в данный момент.

- Ладно, - продолжила Рей, прервав ход моих мыслей. - Просто пообещай, что не будешь за ним гоняться, как за всеми остальными. Мне пора бежать...

- Погоди, - спросил Хино. - А как же твой завтрак?

- ПООБЕЩАЙ МНЕ! - вскинулась Рей.

- ЛАДНО! - воскликнул он. - Обещаю, что не буду ему вредить!

Он легко согласился и построил фразу так, чтобы её легко можно было обойти. Я этот трюк знаю.

- Хорошо! - кивнула Рей и повернулась ко мне.

- Мне пора бежать - сказала она. - Оставайся здесь, отдохни и не позволяй дедушке сильно на тебя наседать. Сегодня короткий день, так что я вернусь уже к полудню. Тогда и поговорим, ладно?

Слова "тогда и поговорим" Рей выделила, чуть склонив голову, затем бросила вроде бы мимолётный взгляд на Луну и закончила.

Я просто кивнул, глядя как девушка с улыбкой резко разворачивается и собирается уходить.

- А как же твой завтрак? - спросил Хино.

- Скорми его ему! - ответила она и скрылась за углом. - У меня времени нет! Пока!

И была такова.

- Ох уж эта девчонка, - покачал головой Хино. Затем посмотрел на меня, решительный взгляд на его лице сменился хитрой ухмылкой, затем он фыркнул.