Мы скинули с себя балахоны и через миг оказались в городе, у тех самых ворот, где встретили Люция. Молодой стражник испуганно вздрогнул, когда мы выскочили из воздуха, а потом заулыбался:

— Так все-таки получилось, друг Хаммер?

Я кивнул. Я переглянулся с согруппниками и, наконец, засмеялся. Отлегло. Поход закончился.

— Фух, тукарь, — выдохнул Шуруп, — Вот ни дня не пожалел, что тебя в игре встретил. С тобой интереснее играть в тысячу раз.

— Теплая встреча, блин, — я усмехнулся, — Выстрелом из ружья.

— Да ладно, — отмахнулся бывший гном, — Дела клана выше всего.

— Так, народ, пошлите на площадь. Посмотрим на праздник.

— Ганкер, — вдруг сказал Усмарь, — Не люблю толпу. Можно я побегаю вокруг Сафиры, посмотрю, что тут за мобы, какие «местные»?

— Да, Усмарь, осваивайся.

— Я еще не согласился вступить в клан.

— Так я и не настаиваю. Но за советом всегда обращусь, окей?

Усмарь кивнул и исчез за воротами.

Мы махнули стражнику и пошли в сторону площади. По пути для особо удачной конспирации мы поспрашивали у народа, а что такого тут произошло, и почему такая суета.

У меня было чувство, как будто я интервью беру.

— Там резня случилась, — говорил гном Злюк, рядом кивал второй по имени Глюк. Кажется, я их даже откуда-то помнил, — Жрецы чуваков на алтаре четвертовали, точно говорю. Пятерых, говорят.

— Не, — помотал головой Глюк, — Целый клан вырезали!

Мы, офигев от таких трактовок, двинулись дальше.

— Короче, такая тема есть, говорят, — впаривал Шурупу эльф с ником Наруто Машинган, — Тут в жертву игроков приносят богам всяким.

Рядом с ним отирался орк Орочий Мару, и тот добавил и свою версию:

— Я еще слышал, что если тебя в игре в жертву принесли, то на седьмой день тело исчезает из вирткокона. Да, да.