И с ними пришла правда, которая наделяла силой любую ложь: к вратам Терры, наконец, пришёл враг.

 Два

 Два

 Военный корабль “Лакримая”

Трансплутонский регион

Корабли появились из ночи неровным облаком. Это были остовы и корпуса военных кораблей, побитые ударами астероидов и окружённые ореолами убегавшей атмосферы. С орбиты Плутона было видно, как огни их двигателей вспыхивали один за другим. На мостике “Лакримой” изучавший поступавшие пикты приближавшегося флота Сигизмунд посмотрел на Борея:

– Прикажи флотам занять позиции, – произнёс Сигизмунд.

Борей кивнул на завесы данных в гололитическом свете над командной платформой:

– Большая группа, – сказал он. Бледное лицо чемпиона-Храмовника оставалось неподвижным, а взгляд тяжёлым. – Минимум пятьдесят судов, в том числе и военные корабли – повреждённые, но всё ещё действующие. Судя по поступающей информации их оружие готово к бою, но трудно получить чёткую картину. Пока слишком много дрейфующих обломков.

Сигизмунд пожал плечами, соглашаясь. Солнечная система никогда не была полностью пустой. Накопленные за тысячелетия путешествий отмели разрушенных пород и льда вращались сквозь пустоту. К ним стоило добавить притянутые Плутоном пояса мусора, пока он кружил вокруг Сол: остовы судов и станций, которые были мертвы сотни, даже тысячи лет.

– Это могут быть пережившие шторм, – предположил Сигизмунд.

– Или очередной атакующий флот… – сказал Борей.

– Или так, – сказал Сигизмунд, продолжая изучать пикт-изображения.

Эта последняя отрыжка варпа направлялась к Плутону. Между внешней планетой и бездной кружились спутники: Харон, Стикс, Никта, Кербер и Гидра. Небольшие луны были немного крупнее самых больших военных кораблей. Лабиринты туннелей и бункеров прорезали их камни и лёд.

Гидра располагалась дальше всех от Плутона. В то время как её братья-спутники представляли собой крепости, она являлась немногим больше, чем оболочкой вокруг ядра реакторов. Эти реакторы снабжали энергией огромные системы связи и датчиков. С Гидры защитники внешней сферы Солнечной системы наблюдали за космосом, координировали огонь и сигналы. Кербер выделялся по другой причине. Закованный в сталь и оружие, он охранял имперское пространство с достаточным количеством огневой мощи, чтобы сокрушить линейный флот. Название Кербер являлось отсылкой к древней истории о трёхголовой гончей, стоявшей у врат смерти. Сигизмунд не мог придумать более подходящего названия. Плутон и его спутники стали крепостью на краю бездны. Когда начнётся последняя битва Империума, Плутон станет первой стеной, о которую разобьются враги.