— Ваша правда. Возьму пожалуй, сейчас до ломбарда схожу, серёжки сдам и вернусь.

— Подождите, а какие они у вас? Можно мне их посмотреть?

— Да почему бы и нет, серёжки золотые, можно сказать эксклюзив.

Я достал лежавшие в кармане гимнастёрки серьги, приготовленные, как раз для такого случая и вручил их женщине.

— А почему пробы на них нет? — спросила продавец, внимательно разглядывая украшение.

— Откуда же ей взяться, они трофейные, мной лично у эсэсовца в бою добыты. А как там у них в этой Германии с пробами, я не знаю, мне то она не к чему, в ломбарде и такие принимают.

— С пробой конечно лучше, но как говориться на нет и суда нет. Я наверное и такие у вас куплю, если вы конечно не против.

— Не против. Только, как мы с вами их вес определим?

— Зачем его определять, в них весу явно не больше десяти грамм, согласны?

— Ну наверное — промямлил я не понимая к чему она клонит.

— Ломбард, даёт по две тысячи, за грамм, верно?

— Вроде.

— А я вам дам за них двадцать пять тысяч, согласитесь это хорошая цена.

— Лучше конечно, чем двадцать. Только я не очень пойму, почему вы решили мне лишние пять тысяч подарить.

— Почему же подарить, я дам вам такие деньги, только при условии, что вы их товаром возьмёте.

— Это типа бартера?

— Ну да, а чего в нём плохого?

— В нашем случае наверное ничего. Я в общем то согласен.

— Тогда серёжки я оставляю себе, а вы на эти деньги берите чего понравится.

Нравится мне многое, но как оказалось, двадцать пять тысяч не такие большие деньги для этого товара. Поэтому взял пять тюбиков пасты, зубную щётку, десять кусков туалетного мыла, двадцать рулонов туалетной бумаги, два дезодоранта и туалетную воду, предварительно обрызгав башку почти из всех бутыльков стоящих на прилавке, вроде как запах изучал. Весь товар мне сложили в здоровенный фирменный пакет, о наличии которых уже стал забывать и я с ним в руках, пахнувший какой то адской смесью, пошёл в сторону машины.