- Но, если вы верующая, - ищейка посмотрел на здоровенный крест, висевший на груди матери Марии, - то молитесь. Обычно это помогает.

- Вашему делу, моей дочери? - спросила она.

- Нет, вам. Помогает успокоиться.

С этими словами, он открыл дверь в палату и подошел к кровати Марии. Внимательно посмотрел на показания приборов, потрогал ее за руку, зачем-то потискал за щечки и прислушался к ее дыханию, осторожно понюхал ее волосы. Затем он просто снял свои огромные наушники и надел их девушке на голову. Покопался в своем плеере, включил какой-то трек и сел рядом с ней.

- Воскрешение музыкой? - спросил доктор.

- Она не мертва, так что не надо говорить это слово, - попросил я, - даже если я вам расскажу правду о том, что происходит, вы все равно ничего не поймете, а поняв, не поверите. Поэтому пусть это будет чудом.

- Но это же могло быть прорывом в медицине, - не унимался он.

- Вам платят за ваше молчание, - лаконично ответил полковник, - человечество еще не готово знать правду. Когда придет время и там, - он указал пальцем наверх, - решат, что вам пора делать прорыв, вы и получите эту технологию, а пока просто не задавайте глупых вопросов. Лучше сходите ящерицу покормите, а то она в спячку впадет. 

В палате не происходило ничего интересного. Мария неподвижно лежала в наушниках, ищейка спал в кресле рядом с ней, держа ее за руку.

Я махнул на это дело и сел на стул в коридоре. Все остальные последовали моему примеру. Вот вам и настоящая магия. Конечно, я знал, что именно сейчас, в этот момент, ищейка уже, скорее всего, нашел след девушки и отправился на ее поиски в том месте, куда ее забросило. А забросить ее могло куда угодно. Хоть в Лимбо, хоть на нижние уровни. Кто знает? Может быть, в этот момент ищейка уже сражается с тварями, которые охраняют девушку в темнице или они вместе убегают и ищут портал из другого мира. А вдруг он настолько крут, что сразу провалился к ней, обнял ее, прижал и вместе с ней готов вернуться в обычный сон. Да, заблудилась Маша. Твое возвращение будет не скорым. 

Время тянулось и правда долго. Я изредка поглядывал на телефон да ходил в курилку. В коридоре царила напряженная атмосфера.

Все молчали, никто не хотел говорить. Иногда приходил главврач, внимательно смотрел в окно палаты, почесывал голову и уходил. Конечно, он был полон скептицизма. Здесь вообще никто в это не верил кроме меня, да может быть, Ланы.

Прошло почти три часа, и ищейка проснулся. Он вытянул свои неестестественно длинные руки, похрустел суставами и снял с девушки наушники. Еще раз внимательно на нее посмотрел, послушал ее дыхание, проверил приборы, а потом вышел из палаты. Я прямо чувствовал, что он почти обессилен. Походка его была шатающейся. Он сел напротив матери девушки и выдохнул: