Рик медленно выдохнул, неожиданно осознав, что волнуется. Он отошел к окну, уселся на подоконник и прижал ладонь к груди, где пойманной птицей трепыхалось сердце. После устремил взгляд в темноту и застыл, прислушиваясь, но из восстановительного блока не доносилось ни звука, дверь, разделившая капсулы и палату была герметичной.

А потом пришла тревога. Вдруг разозлится, вдруг не простит за то, что стала жертвой зверя, охотившегося на него? Он, Саттор, берег клыкастую тварь, надеясь на какую-то мифическую дружбу с ней, а в результате чуть не потерял девушку, готовую встать между ним и смертью, закрыть собой, несмотря на свою хрупкость.

— Прости, — прошептал Рик темноте за окном, черной, как волосы Насти…

А потом дверь открылась. Саттор не услышал этого, не обратил он внимания и на шаги, приглушенные бахилами. Его внимание привлекло совсем иное:

— Рик! — возглас принадлежал, отнюдь, не Насте. Имя майора произнес голос профессора, произнес сварливо и ядовито. — Это же надо! Рик!

— Папа…

— Что — папа? Папа волнуется, ночей не спит, работать не может! — последнее восклицание вышло особенно громко. Прыгунов даже поднял руку и потряс пальцем, подчеркивая значимость события. — А она глаз не успела открыть, и что папа слышит? Рик!

— Папа, перестань, — покривилась Настя. — Я тоже скучала и переживала, как ты здесь без меня. Лучше обними… — в это мгновение она повернула голову и договорила: — Рик.

— Опять — Рик?! — возмутился Прыгунов. Он взмахнул руками, словно наседка крыльями.

— Доброй ночи, — подал голос виновник взрыва эмоций в профессорском семействе, успевший подняться с подоконника.

Прыгунов посмотрел в его сторону и констатировал:

— Рик.

— Он, — кивнула Настя.

— Я, — не стал спорить Саттор. — Привет, — это относилось уже к девушке. Майор сократил оставшееся расстояние, остановился напротив Насти и спросил, заглянув ей в глаза: — Как ты?

— Хорошо, — Настя вдруг смущенно потупилась, но сразу же вскинула голову и сделала шаг к Рику. — А ты?

— Соскучился без твоего шипения, солнышко, — улыбнулся Саттор и, поддавшись чувствам, притянул к себе Настю, на миг замер, блуждая взглядом по ее лицу, а затем повторил уже совсем тихо, только для нее: — Привет.

— Привет, — ответила девушка…

— Вам тут никто случайно не мешает? — ядовитый возглас обиженного папы ворвался в это интимное сплетение взглядов, и Настя охнула.

Она виновато улыбнулась и сделала шаг назад. Саттор не стал удерживать. Он смотрел на девушку в большом стерильном халате и улыбался, ощущая себя дураком, но дураком счастливым. Профессор сгреб дочь в родительские объятья, бросил на Саттора торжествующий взгляд победителя и утянул Настю в сторону от майора.