Эльрик намеревался проститься со своей временной союзницей, но что-то в ее взгляде привлекло его, и когда она попросила проводить ее до лагеря, он согласился; после чего графиня предложила отведать вина у нее в шатре.
- Приятно было бы еще немного пофилософствовать, - сказала она. - Мне так недоставало умного собеседника.
И он провел с ней эту ночь и еще много ночей подряд. От тех дней ему осталась память о беспричинной радости и красоте зеленых холмов, поросших кипарисами и тополями, в поместье Гайи, в Западной провинции Анакхазана.
Однако, когда оба они отдохнули и достаточно пришли в себя, очевидно стало, что устремления Эльрика и графини различны, и потому он распрощался с ней и ее друзьями и отправился в путь верхом, ведя в поводу двух лошадей с поклажей. Он направлялся в Элвер и дальше на восток, в неисследованные земли, надеясь обрести душевный покой в том краю, что напомнил бы ему безвозвратно утраченное прошлое.
Он тосковал по башням, изысканным творениям из камня, упиравшимся, точно острые пальцы, в пылающее небо Имррира; ему недоставало живости ума и небрежной, насмешливой жестокости своих сородичей, что казалась столь обыденной в те времена, когда он не стал еще человеком.
И пусть дух его взбунтовался, поставив под сомнение право Сияющей Империи править миром людей, этих полуживотных, расселившихся повсюду, точно саранча. Их маги-недоучки, их жалкие армии осмелились бросить вызов императорам-чародеям, чьим последним потомком он был.
Пусть он ненавидел надменность и гордыню своего народа, их готовность с легкостью жертвовать чем угодно ради власти над миром.