Дальше, превратившись в живую мясорубку и посматривая на таймер убыстрения, летал и убивал всех, кто попадался под руку. Зрители, наверное, видели смазанную тень и взрывающиеся кровью тела, куски костей, разлетающиеся мозги и лопнувшие черепа – побочный эффект десятикратно ускоренных
Хотя, скорее всего, они даже тени не видели…
Как и в прошлый раз, оставив на всякий случай немного
Убыстрения хватило, чтобы расправиться со всеми. Почти на час мои враги зависли в великом ничто. Возможно, выжили Юйлань и Инчито, но они еще не скоро выберутся из Провала.
Под горой трупов я нашел Маркуса, который замер в летаргическом сне, или как там называется его состояние. Он должен был меня слышать.
– В этот раз тебе не выжить, громила, – сказал я, вернув собственный облик и поднимаясь с его телом в воздух. – Прости, что ввел тебя в заблуждение, представ Кетцалем. Я не такой уж гнилой, как ты считаешь. Все-таки больше не нежить…
Пролетая деревеньку, по которой разбрелись союзники, я подметил, что Кетцаль и Хеллфиш не дали никому расслабиться: по периметру застыли дозорные, а к кузнецу выстроилась очередь, чтобы отремонтировать экипировку.
Приближаясь к Провалу, я продолжал говорить с безмолвным Маркусом, чтобы объяснить зрителям свои поступки.
– Просто дождись конца Игр и поймешь, зачем все это было…
Зависнув над Провалом, я отпустил гладиатора, и он полетел к Аваддону. Орк-громила наряду с титаном-разрушителем Кетцалем, пожалуй, здесь был одним из лучших игроков. Но как человек, судя по рассказам Ренато Лойолы и Дестини Виндзор, он полное дерьмо. И сейчас из-за того, что не владел телом, он и падал как кусок дерьма.
Покончив с ним, я устремился в деревню и на подлете заметил там странную активность: на площади у колодца собирались люди, издали было не разобрать, кто. Неужели Инчито или Юйлань выбрались из Провала и атаковали моих? Почуяв неладное, я рванул туда в