Она внезапно остановилась и посмотрела на Брайона.
Глаза Леа расширились, рот приоткрылся в безмолвном изумлении: она поняла.
— Я просто дура, — сказала она наконец. — Ты вовсе не говорил о женщинах в целом! Ты имел в виду нечто совершенно конкретное. Ты говорил обо мне!
— Пожалуйста, Леа, ты должна понять...
— Да я и понимаю! — она рассмеялась. — Все это время я думала, что ты просто дубина бесчувственная с ледышкой вместо сердца, а на самом деле ты ждал от меня знака в лучшем старомодном анвхарском стиле! Мы бы так и играли по разным правилам, но ты оказался умнее меня и понял в конце концов, что мы должны как-то договориться, найти точку соприкосновения. А я думала, что ты просто законченный старый холостяк...
Она протянула руку, ее пальцы запутались в его волосах: она так давно хотела это сделать.
— Я был вынужден так себя вести, — сказал он, пытаясь не обращать внимания на легкое прикосновение ее руки. — Я о тебе такого высокого мнения, что и помыслить не мог о том, чтобы сделать что-то, что... ну, что могло тебя оскорбить. Заставить тебя обратить на меня внимание, например. Пока я не начал задумываться о том, что могу оскорбить тебя своим равнодушием — я ведь ничего не знал о морали твоей планеты...
— Что ж, теперь ты знаешь, — очень тихо и мягко проговорила она. — У нас мужчины агрессивны и напористы. Теперь, когда я понимаю, в чем дело, мне кажется, что ваши обычаи лучше наших, хотя я еще не во всем разобралась. Так вот, Брайон, ты мне очень нравишься. Ты более мужчина, чем все, кого я когда-либо встречала, — такой огромный, широкоплечий, сильный... Конечно, сейчас не вполне то место и время, чтобы говорить о браке, но мне очень хотелось бы...
Он обнял ее и притянул к себе; она обвила руками его шею. Их губы встретились.
— Осторожнее... — прошептала она. — Ожоги еще не зажили...
ГЛАВА 13
— Он не захотел войти, сэр. Просто постучал в дверь и сказал: «Я здесь, сообщите Брандту».
— Ладно, хорошо, — сказал Брайон, запихивая револьвер в кобуру и засовывая в карман запасную обойму. — Я сейчас уйду, но должен вернуться до рассвета. Привезите сюда каталку из госпиталя: когда я вернусь, мне нужно, чтобы она уже была здесь.
Снаружи оказалось темнее, чем он думал. Брайон нахмурился, его рука потянулась к рукояти револьвера. Кто-то выключил весь свет у входа в здание Фонда. Впрочем, света звезд было вполне достаточно, чтобы различить неподалеку темный силуэт вездехода.
— Брайон Брандт? — поинтересовался резкий властный голос. — Залезайте.
Едва Брайон влез в машину, мотор взревел, и вездеход с потушенными фарами рванулся с места. Водитель вел машину ощупью, поскольку в кабине свет тоже не горел. Когда они добрались до вершины холма, водитель заглушил двигатель. С тех самых пор, как Брайон сел в кабину, они оба не обменялись ни единым словом.