— Вот это да!
— Они нe природные хужеры, но теперь они там живут. Они живут в Индианаполисе.
— Интересно!
— Хотите с ними познакомиться?
— А по-вашему, это необходимо?
Вопрос ее удивил.
— Но они же из хужеров, как и вы!
— А как их фамилии?
— Фамилия женщины — Коннерс, а его фамилия Хониккер. Они брат и сестра, и он карлик. И очень славный карлик. — Она подмигнула мне: — Хитрая бестия этот малыш.
— А он уже зовет вас мамулей?
— Я чуть было не попросила его звать меня так.
А потом раздумала — не знаю, может, это будет невежливо, он же карлик.
— Глупости!
51. О’Кэй, мамуля!
51. О’Кэй, мамуля!
И я пошел в хвост самолета — знакомиться с Анжелой Хониккер Коннерс и с Ньютоном Хониккером, членами моего
Анджела и была та обесцвеченная блондинка с лошадиной физиономией, которую я заметил раньше.
Ньют был чрезвычайно миниатюрный молодой человек, но в нем не было ничего странного. Очень складный, он казался Гулливером среди бробдингнегов и, как видно, был столь же наблюдателен и умен.
В руках у него был бокал шампанского, это входило в стоимость билета. Бокал был для него как небольшой аквариум для нормального человека, но он пил из него с элегантной непринужденностью, будто бокал был сделан специально для него.