Херилак кивнул, соглашаясь.

— Звери тоже ощущают это. Однажды я выслеживал долгозуба; почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне. Охотник чувствует, когда на него глядят чьи-то глаза.

— За нами сейчас следят, — спокойно сказал Мунан, вороша горящие ветки. — Пусть один из вас, не поворачиваясь, возьмет хворост и поглядит на холм за моей спиной. За нами следят оттуда, я в этом уверен.

— Керрик, бери хворост, — распорядился Херилак, — твои глаза острее.

Керрик неторопливо поднялся и, пройдя несколько шагов, поднял с земли сухую ветку, которую тут же сунул в огонь.

— Не знаю… — нерешительно сказал он. — На вершине холма скала, а под ней темное пятно. Может быть, зверь?

— Ночью выставим дополнительную охрану, — произнес Херилак. — Места незнакомые. На этих холмах может встретиться кто угодно. Даже мургу.

Ночь оказалась спокойной. Перед рассветом Херилак разбудил Керрика и Мунана. Свой план они наметили вечером. Они пойдут безмолвно, как тени, и сойдутся возле скалистого гребня с разных сторон. С восходом солнца все трое разошлись в разные стороны.

Птичий крик Херилака был сигналом. Трое охотников сошлись возле скалы, держа наготове оружие. Там никого не было. Но было видно, что кто-то побывал на этом месте: трава оказалась примятой.

— Отсюда и следили за нами, — сказал Керрик.

— Разойдитесь, поищем следы, — приказал Херилак.

След нашел Мунан.

— Там в песке отпечаток ноги.

Нагнувшись, они разглядывали след. Молча разглядывали. В том, кто оставил его, сомневаться не приходилось.

— Тану, — произнес Херилак, выпрямляясь и устремляя взгляд на север. — Что, если черные тану увязались за нами?

— Это было бы непросто, — возразил Керрик. — К тому же им пришлось бы обогнать нас и зайти спереди по холмам. Отпечаток ступни оставлен совершенно другим тану. Я в этом уверен.

— Тану впереди, тану позади… — задумчиво пробормотал Херилак. — Что ж, придется воевать, чтобы поохотиться?

— Этот тану только следил, — проговорил Керрик. — Тану раньше не убивал тану. Такое началось лишь в голодные зимы. А здесь, на юге, зимы по-прежнему мягки.

— И что же делать? — спросил Мунан.

— Понаблюдаем за ними, попробуем договориться, — ответил Керрик. — Что, если они опасаются нас?