Хотя…

Как раз что делать дальше совершенно понятно - сидеть на губе и не дёргаться все две недели, пока недавние выпускники будут веселиться и отдыхать, бездарно проматывая выданные при выпуске подъёмные на рестораны Нового Уренгоя и задорных девчонок из трудовых отрядов.

То, что его могут отчислить, Горазд не боялся, точнее почти не боялся, успокаивая самого себя мыслями, что никто не станет выгонять из академии не самого худшего на курсе пилота, успешно сдавшего все экзамены, правда умудрившегося загреметь на «губу» прямо перед самым выпуском. Только не тогда, когда армии России, США, Северного Союза и островных республик планируют (по слухам) совместное контрнаступление - впервые за последние четыре года. Не тогда, когда в армию или отряды трудового резерва гребут кого только можно, включая не только последние, но и предпоследние курсы военной академии. По-хорошему сокурсникам Горазда ещё бы следовало учиться минимум год, но ещё в начале короткого северного лета программу скомкали, часы боевой подготовки увеличили, а теоретической, соответственно, сократили.

Нет не выгонят его.

Не сошлют в трудовой резерв как любого дуболома едва умеющего собрать и разобрать винтовку.

Ведь не выгонят же, правда?

Убедив самого себя, что никто его не выгонит из рядов «доблестной и легендарной», а точнее из лучшей её части, той, что «звеня бронёй и сверкая блеском стали» всегда на острие любого прорыва - Горазд несколько успокоился и уже без злости, по-доброму взглянул на пытающегося лишний раз не отсвечивать караульного. Эх, сколько ещё интересного впереди у этого мелкого. Его ждут замёрзшие от холода пальцы при попытке провести полевой ремонт на морозе. Ждут увлекательные стрессовые тренировки, когда за выстрел пролетевший мимо цели стрелка бьёт электрическим током, заставляя стрелять точно и по команде. Много всего интересного предстоит бедолаге. Только успеет ли он испытать всё и дойти до конца? Не выдернут ли досрочно на фронт, через два года, а то и через год? Как знать…

Почувствовав взгляд Горазда мелкий дёрнулся и опасливо предложил: -Будете… будешь шоколадку? Мне сестра на прошлой неделе передавала. Она на пищевой фабрике работает.

Предложение было как раз кстати так как на торжественный ужин Горазд, разумеется, также не попал, как и на торжественное принесение присяги, на последнюю речь ректора, на прощальный парад и прочие празднично-патетические мероприятия, символически знаменующие превращение юношей в мужей.

Это не Горазд такой умный, чтобы задвигать про символические превращения, а Вавля Тайбарей - его сокурсник, товарищ и…, наверное, можно сказать тот, кто ближе остальных подошёл к той черте, перейдя за которую, называешь другого человека своим другом. Вавля любил порой задвинуть что-нибудь такое «заумное» под настроение. Он вообще был страшно умный, даром, что ненец.