— Недолго. Не больше месяца, если и трубы и кирпич будут… — ответил Кривой. — А скорее всего, за неделю-две управимся. Просто надо будет на рытьё ямы кучу народу нагнать…

— Хорошо. Обдумаем! — пообещал я строителю.

После этого разговора на Кривого я стал поглядывать с ещё большим уважением. Вот побольше бы таких! Хотя, может, просто люди стали с оптимизмом смотреть в будущее, вот и начали с инициативами выходить? Хорошо бы…

Борборыч ко времени суда так и не вышел из пещер. Пришлось мне самому отбирать сопровождающих. На всякий случай я надел доспех и всё-таки нашёл копьё, которое обнаружилось между стеной дома и лежанкой — даже не помню, как туда его засунул, но, похоже, спал с ним под боком уже который день. Среди тех, кого я взял с собой, были Ваня и близнецы, с которыми я сразу и посоветовался по одному тревожившему меня вопросу.

В судейской комиссии были только мои напарники и я. Для нас установили длинное бревно перед костром. Кириллу обеспечили пенёк под спину — сидеть ровно ему пока было тяжело. Были тут ещё и Котов, Поляк, Дядя Фёдор, Бамбина — но все они сидели поодаль. Зрителей было немного, но всё-таки они имелись — пришли люди из нижнего Мыса, да и жители «крепости» подтянулись. Кирилл мне негромко признался, что пока так и не придумал, как заставить Нагибатора остаться у нас и выплачивать долг. А вот у меня, благодаря близнецам, была одна идея… Главное — так сказать, преподнести её в правильном свете…

Великий Нагибатор был на руках принесён несколькими ополченцами из места своего заточения. Глаза у него перестали слезиться от кислоты, но сверкали всё так же безумно и непримиримо. Всё лицо Нагибатора освободили от пут, зато тело было полностью скрыто верёвками. Его попытались поставить перед нами, а он — просто взял и завалился на землю.

— Не буду я стоять перед судом неправедным! — заявил агрессор-переросток.

— Не будешь стоять, придётся висеть! — заметил я. — Как нашкодившему котёнку.

— Ну-ну! — не поверил он мне. Ой, зря…

Пока ополченцы под смешки зрителей пытались придать подсудимому вертикальное положение, я послал близнецов и Ваню на стройплощадку. Через пару минут ударники вернулись — вместе со стойкой, которую несколькими днями раньше собрали для строительных работ. Это был деревянный столб, с одного конца от которого расходились восемь лучей, заканчивающихся на широкой раме, а с другого конца был прилажен длинный брус с крюком на конце. Предполагалось, что конструкция будет выполнять функции своеобразного крана. А вот народ на строительстве давно шутил, что это не строительный кран, а переносная виселица.