Но ноги у нее стояли слишком близко. Нет, только не упасть снова! Туфли-липучки скользнули по поверхности доски.
– Нет! – крикнула Тэлли, согнула пальцы ног, вцепилась в воздух руками.
Она была готова сделать все, что угодно, лишь бы удержаться на доске. Правая ступня заскользила к краю доски, Тэлли увидела мысок туфли на фоне деревьев.
Деревья! Она летела почти что лежа на боку, тело параллельно земле.
Промелькнул слаломный флажок, и вдруг неожиданно все закончилось.
Доска под Тэлли откачнулась назад, и ее направление снова выровнялось.
Она сделала поворот!
Тэлли обернулась, чтобы увидеть Шэй.
– У меня получилось! – крикнула она. И свалилась.
Обескураженная тем, что Тэлли обернулась, доска попыталась сделать соответствующий поворот и в итоге сбросила ее. Руки у Тэлли тут же вытянулись вверх, но она расслабилась. Мир вокруг завертелся. Хохоча, она опустилась на землю, «вися» на напульсниках.
Шэй тоже смеялась.
–
– Нет! Я обогнула флажки! Ты же видела!
– Ладно, ладно. У тебя получилось. – Шэй, смеясь, сошла со скайборда на траву. – Но больше так не пляши. Это не годится, Косоглазка.
Тэлли показала ей язык.
В последнюю неделю Тэлли уяснила, что ее уродское прозвище Шэй употребляет исключительно в насмешку. Шэй настояла на том, чтобы они как можно чаще называли друг друга только настоящими именами, и Тэлли быстро к этому привыкла. На самом деле ей это нравилось. Никто, кроме Сола и Элли – ее родителей – и еще нескольких учителей-зазнаек, не звал ее Тэлли раньше.
– Как скажешь, Худышка. Но было круто. – Тэлли упала на траву. Все тело болело, мышцы ужасно устали. – Спасибо за урок. Нет ничего лучше полетов.
Шэй села на траву рядом с ней.
– Ага. «Кто полюбит свой скайборд, тот со скуки не помрет».