– Варды согласятся на что угодно, увидев меня в таком грозном виде. Вы только прикажите, леди Янианна, – меня облачат в доспехи, отнесут в кузню и заклепают. Когда вернусь, их снимут, и даже пояс не понадобится…

– Артуа, я забочусь о тебе, – обиделась Янианна.

Я оборвал свой идиотский смех.

– Герцог отбывает через две недели, – наконец произнесла Яна.

Немного подумав, я принял решение:

– Мы отправимся через три. И, если даже не догоним его по дороге, он дождется нас в Тромере. Мы поедем с заводными лошадьми и сможем покрывать большее расстояние за дневной перегон.

Янианна согласно кивнула: еще одна неделя перед разлукой – это не так много, и все же…

– Тебе что-нибудь понадобится? Деньги, люди, еще что-то…

– Нет, денег достаточно, а люди у меня свои, и мы доверяем друг другу. Только одна просьба, и ты знаешь, о чем она.

Яна кивнула:

– Не сомневайся, Артуа, мне не нужен никто, кроме тебя. Ты только возвращайся поскорее, сразу же, как только сможешь. Поверь, мне очень не хочется отпускать тебя, но эти люди – и граф Сток, и другие – убедили меня, что именно ты очень можешь помочь герцогу. Ты ведь все знаешь и все можешь…

Очень приятно слышать такие слова от любимой женщины, но совершенно очевидно, что за всем этим кроется интрига, чтобы спровадить меня под благовидным предлогом. Два месяца – срок достаточный, чтобы сердцем юной императрицы смог завладеть другой мужчина, более ей подходящий. Но не поехать я не могу, Янианна искренне верит в то, что говорит. Мне надо гордиться, что я нужен ей не только для любовных утех: она верит, что я смогу помочь в разрешении одолевающих ее проблем.

С самым мрачным настроением я ехал в голове отряда по дороге, ведущей строго на север. Остальные, видя мое состояние, старались не беспокоить меня по пустякам, и я был очень им благодарен.

К вечеру мы достигли Мойса, небольшого городка, известного своими кружевами. В принципе мы смело могли бы двигаться еще часа три, но для первого перехода было вполне достаточно. Это в следующие дни придется по большей части вставать биваком, поскольку остановки на ночлег часто будут приходиться на чистое поле или лес. Расположение постоялых дворов на всех имперских трактах рассчитано на обозы. Мы же практически постоянно движемся рысью – благо у всех имеются заводные лошади.

Мое новое приобретение, молодая резвая кобылка, названная Мухоркой в честь моей первой лошади этого мира, была не аргхальской породы, но Ворону, тому, что с хвостом, она очень понравилась.

В Империи существует семь трактов, расходящихся от столицы в семь разных сторон. На трех из них я уже был.