Справа от меня зашевелился Кармон, лежавший рядом.

Что с тобой, спросил я его. Тот повернулся на бок, показал дырку в разгрузке, просунув в нее большой палец. Затем извлек фляжку, пробитую насквозь. И такое лицо у него жалобное стало, что я чуть не рассмеялся. Понятно, не воду ему жалко – фляжка дорога, больно уж красива. Ясное дело: из рук Гростара вышла, а тот красивым делает все, к чему прикоснется. Радоваться надо, что живым остался и что фляжка не в сумке оказалась.

На кирасе Кармона осталась блестящая полоска от срикошетившей пули. Пробив полную фляжку, она потеряла скорость и только поцарапала покрывающий кирасу лак.

Ладно, нужно ближе придвигаться, отсюда кричать – только горло надсаживать. Вот до того строения, оно из бревнышек, пусть и не толстых, но пулю выдержат. Наш маневр заметили и даже успели выстрелить. Но первая двойка уже успела занять позицию за сараем и поддержала огнем. Перебрались все, заняв позиции по обе стороны задней стенки. Все, со своей стороны мы весь дворик контролируем, оба дома как на ладони. Только сруб колодца немного мешает, но вряд ли кому придет в голову за ним укрываться.

Вот теперь можно и попробовать – до двухэтажного дома метров двадцать, не больше. Но сначала пошлю пару парней в маленький домик. Сомневаюсь, что в нем кто-нибудь есть: двери настежь открыты, и в проеме не видно никого. Бандитов мало, не станут они распыляться, а нам удобней будет, если рассредоточиться. Залезть в дом сзади, через окно – вполне реально, подобраться скрытно – не вопрос. И подстрахуем, все честь по чести. Через пять томительных минут Шлон через окно, выходящее в нашу сторону, подал знак: все в порядке, мы в доме, здесь никого нет. Вот и отлично, приступаем. А что говорить? Ни разу переговоры вести не приходилось.

– Говальд, – прокричал я, – как насчет того, чтобы сдаться? Выхода у тебя нет, нас больше, и мы даже лезть к тебе не станем. Подожжем дом – сам выскочишь!

Из окна второго этажа прозвучал выстрел. Цели стрелок не видел, бил на голос, и понятно, что ни в кого не попал. Сам же, показавшись на миг в проеме окна, получил две пули – одну от Грегора, вторую из уже занятого нами домика. Стрелок остался на подоконнике, выронив ружье и свесив вниз руки. Это не Говальд: тот не такой толстый.

– Прошка, давай!

Эти типы незнакомы с гранатами, и самое время их познакомить, даже двух не пожалею.

Прошка одну за другой бросил парочку на вытоптанную площадку перед охотничьим домиком барона. Гранаты взорвались очень эффектно, с грохотом, черным дымом и визгом разлетающихся осколков. Жаль, что полюбоваться нельзя – тут самому носом в землю надо зарыться, чтобы осколками не зацепило. А вот в доме кто-то полюбовался: такой подбор бранных слов возможен только в том случае, если неожиданно получил кусок чугуна в какую-нибудь часть тела.