Корабел Михаэль Тируст, которого мне еще несколько лет назад удалось переманить на только что приобретенную верфь, с задачей справился блестяще. По крайней мере, на мой взгляд. Ну и в немалой степени ему помогали те сведения об эволюции кораблестроения в моем мире, что сумели удержаться в моей голове.

Я ненавязчиво указывал ему на то или иное обстоятельство, технологию либо идею, причем всегда старательно делал вид, что сие озарение только что пришло мне в голову. Не мог же я ему заявлять напрямую: вот это ваше представление ошибочно, такое направление приведет в тупик, и вообще, будущее за двигателями внутреннего сгорания, а в дальнейшем и за атомной энергетикой. Боюсь, Тируст все же что-то заподозрил, но, по крайней мере, вслух он свои подозрения не озвучивал ни в разговорах со мной, ни в мое отсутствие, иначе я бы об этом непременно узнал. Конечно же благодаря Анри Коллайну. Вернее, его людям.

По классу, существующему в моем мире, новый корабль представлял собой трехмачтовую гафельную шхуну с длинным бушпритом. Длиной, по моим прикидкам, он был чуть больше шестидесяти метров, а ширина корпуса на миделе не дотягивала и до десяти. Размеры сорокапушечного фрегата, разве что фрегаты значительно шире. Вооружение корабля составляло двенадцать орудий. Да, всего двенадцать, но зато каких! Казнозарядных, на поворачивающейся платформе и защищенных спереди стальным щитом. По сдвоенному орудию поместилось на носу и корме, остальные были установлены по обоим бортам.

Казалось бы, ну что такое дюжина стволов против тех сорока, что имел обычный фрегат при таких же размерах… А скорострельность до пяти-шести выстрелов в минуту, а дальность полета снарядов, как минимум втрое превышающая дальность полета ядер, а сами снаряды с пироксилиновой начинкой? Ну и стальные борта корабля, пробить которые орудиям противника было просто не под силу.

Ко всему этому остается только добавить, что на его постройку ушло без малого пять лет, и чертова, да что там, дьяволова уйма золота. Ну и еще — стрельба прямо по курсу была невозможна из-за парусов, расположенных на бушприте.

Пожалуй, это все, что я мог сказать о новом корабле, потому что не был он еще в бою и даже не совершал длительного плавания. Как он поведет себя в сложившихся обстоятельствах, оставалось для меня загадкой. И тем сильнее было безрассудство фер Груенуа, бросившегося к нам на выручку.

На противника корабль, выскочивший невесть откуда, как чертик из табакерки, впечатления не произвел, иначе неприятелю бы и в голову не пришло вступить с ним в бой. Ну как же, трехкратное превосходство. Да и не выглядел он боевым кораблем, по крайней мере, таким, какими все привыкли их видеть в этом мире, хотя и на купца похож не был. А был он похож… да сам на себя он и был похож и ни на что более. Хотя казалось бы, чего тут: те же три мачты с парусами, полными свежим ветром, бушприт…