Кукловод не ответил – он снова был поглощен своими марионетками, его безумный смех перекрывал гуденье газовой горелки.
Немного отдышавшись, Нова заставила себя встать, цепляясь за борт корзины.
Внизу на улице царил хаос. На мостовой валялись тончайшие нити Кукловода. Некоторые все еще обвивали шеи и руки детей. Но многие марионетки уже отслужили, и их тела в неестественных позах лежали под стенами домов и посреди мостовой. Среди зевак были раненые, истекая кровью, они пытались отползти в безопасное место. Четверо детей с петлями на шеях оставались во власти Уинстона – они били витрины инструментами, которые в панике побросали оркестранты, крушили платформы и закидывали едой с лотков членов Совета, которые пытались остановиться их, не причинив вреда.
Укротитель Ужаса, разумеется, стал невидимым, а Цунами упорно пыталась захватить детей-марионеток пенистой приливной волной – да только зачарованным ребятишкам, казалось, не было никакого дела до того, что они могут утонуть в толще воды.
Нова поискала Капитана Хрома, но в толчее и суматохе его нигде не было видно.
Все это время над городом разносился трескучий смех Уинстона. Судя по его ликованию, он откровенно развлекался происходящим.
Нова поднесла к уху руку и включила передатчик.
– Кошмар на связи. Детонатор, Фобия, где вы?
Голос Фобии прозвучал бесстрастно и ровно.
– Где ты находишься?
Нова оглянулась на крышу, от которой аэростат отплыл примерно на полквартала, но ни Отступников, ни Стража видно уже не было.
– Я завела новых друзей, – ответила она.
Ее отвлек шум сверху – в голубом небе появились черные крылья Гром-птицы. Ее лицо было перекошено от ярости, в руке потрескивала светящаяся белым молния.
Нова выругалась.
– О, птичка-невеличка, привет! – захихикал Уинстон.
Гром-птица подняла свободную руку и направила ладонью на его шар. Раздался хлопок, и аэростат отбросило назад. Корзина врезалась в стену дома. Нова, не устояв на ногах, снова упала на дно.
Уинстон ловко поднялся, держась одной рукой за канат и продолжая шевелить золотистыми нитями, заставляя детей внизу делать что-то по его воле – как знать, что именно?
– Ай-яй-яй, – заговорил он, подражая ребенку, – Толкаться невежливо. Ты должна попросить прощения.
– Отпусти детей, сейчас же, – пророкотала Гром-птица, занося над головой руку с белой молнией.
Торопливо открыв свою сумку, Нова выхватила базуку с сетью. Затаив дыхание, она подползла к борту, приладила на него базуку и выстрелила.