— Наемник? — удивился я. — Разве император Спартак был наемником? Кажется, до того как попасть в плен, он был сыном фракийского короля. А потом — рабом-гладиатором.

— А… вы не знаете самых свежих данных? — с интересом посмотрел на меня Штумпф. — Доказано, что гладиаторы — это люди, продающие свой меч. Они сражаются, чтобы принести друг друга в жертву темным богам. Именно они создавали империю. Но, подумайте сами, какую империю могут создать люди, поклонявшиеся темным богам? К тому же продававшие меч за деньги? Господин комендант, — поспешно заметил магистр, — я не имел вас в виду. У вас — абсолютно противоположный случай…

— Но в конечном итоге единая империя рухнула и распалась на множество карликовых королевств и пару-тройку империй, — заметил я, пропуская мимо ушей намек…

Слушать магистра было одно удовольствие. Но втайне я понимал, что его идеи насчет «альтер-истории» — глупость… Что толку сейчас гадать, кем бы стал полупьяный бакалавр, не избери он путь наемника? Очень даже может быть, что меня уже и в живых-то давно не было. Зарезали в пьяной драке, утонул в речке, в конце концов — упился до белой горячки и выбросился в окно. Или же все-таки в горностаях и короне?

Глава шестая ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ — ДОЛГИЕ СЛЕЗЫ

Глава шестая

ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ — ДОЛГИЕ СЛЕЗЫ

Я не стал расседлывать Гневко, а лишь кивнул ему на открытую дверь конюшни. Ясли сам найдет. Успеет поесть — хорошо, нет — будет лопать травку на обочине. Нам уже и так пора! Сколько можно торчать в этом городе?!

Кот без моей помощи спрыгнул со спины коня и, муркнув что-то гнедому другу, недовольно посмотрел на меня, словно пытаясь сказать: «Пошевеливайся!»

— Прошу вас, ваша кошачья милость! — почтительно поклонился я, открывая дверь.

Рыжий, не соизволив поблагодарить, прошел внутрь, держа хвост как скипетр. Вот уж кому не надо учиться королевским манерам!

Явившись в большую залу, откуда ведут двери в разные части дома, кот твердо встал на все четыре лапы и, грозно задрав хвост, протрубил, как боевой слон: «М-мвяу-у!» — сообщая подданным о появлении августейшей особы…

Из кухни, роняя на ходу кастрюлю, выскочила Эльза. Схватив рыжего бандита на руки, запричитала: «Масенький мой, заинька…» — перецеловала его когтистые пяточки и чмокнула во влажный нос. Откуда-то вынырнула Гертруда, попыталась отобрать «заиньку» у сестры, а когда та не уступила, едва не устроила драку… Наконец, одна из сестричек принялась наглаживать котику голову, а второй пришлось довольствоваться филейной частью. Уты пока не видно, но ничего — сейчас она прибежит и, на правах хозяйки, полностью завладеет хвостатым «сокровищем»!