— Это Рэд, он вернулся! — в шоке воскликнула Амавэль. Её голос взволнованно дрожал.

— Это я, дорогая, не волнуйся, я сейчас всё улажу, — тут же сбавив тон, заботливо заверил её прошедший через весь строй неприятеля воин, который теперь стоял между враждующими сторонами.

— Где тебя носило, кобель несчастный? — тут же в гневе закричала Амавэль, кажется, забыв о не простой ситуации, в которой они оказались.

— Меня задержали обстоятельства. Я всё тебе потом объясню, — начал оправдываться тот, однако не переставая стрелять и истреблять наемников. Те, получив такой жесткий отпор, стали в панике отступать. Только вот все их старания были совершенно напрасными. Никого не миновала зачарованная пуля. Все закончилось настолько быстро, что командир наемников не успел бы даже написать слова «Сожалею», как все наемники оказались полностью вырезаны.

Даниэль, все это время бежавший наверх, только и успел увидеть длинную тропу из трупов и просто горы растерзанных тел. Он и представить себе не мог, что такое можно совершить в одиночку.

К убежищу он подбежал уже к самому финалу, только и успев прикончить парочку потерявших от страха голову солдат.

— Похоже, я как раз вовремя, — осматривая кучу трупов защитников, констатировал Рэд.

— Отец? — неуверенно спросили молодые парни и девушки, в первый раз в жизни увидев в живую своего отца.

— Папа вернулся, теперь всё будет хорошо, — тепло улыбнувшись, заявил Рэд, пряча свои страшные пистолеты в кобуры и разводя руки в стороны для объятий.

— Еще бы чуть-чуть и мы все погибли, — вытирая предательские слезы, проворчала Амавэль, а потом первая бросилась в его объятья. Остальные, последовав её примеру, окружили вернувшегося главу семьи и тоже заключили его в групповые объятья.

— Как хорошо вернуться домой, — счастливо улыбаясь, сказал он, внимательно рассматривая незнакомые лица своих детей. Судьба разделила их на много лет, но это всё были его дети, как он мог их не любить всем сердцем.

— Командир, ты вернулся! — счастливо и с огромным облегчением сказал Кальдерон, с трудом поднимаясь с земли и зажимая рукой страшную рану на плече.

— Друг мой. Спасибо, что приглядывал за моей семьей всё это время, — искренне поблагодарил он своего лучшего друга в этом мире.

— Конечно, командир, это меньшее, что я мог сделать для тебя, — скромно ответил он, продолжая морщиться от боли. Санитары уже бросились оказывать первую помощь раненым. Однако он отказывался от помощи и отправлял их помогать другим. Сам же с чувством выполненного долга устроился поудобнее на баррикадах и с блаженством на лице начал курить благоухающий косяк. Никто даже в его сторону не посмотрел осуждающе. Сегодня он заслужил и мог делать всё, что ему заблагорассудится. Сегодня никто и слова осуждения ему не скажет.