Ну – ничего себе у них здесь манеры – людей псами травить! Не от Ивана ли Грозного опыта оргий кровавых набрались?

Слуга растерялся – он не ожидал от меня решительных действий.

Я подошёл к лежащей собаке, вытащил из тела нож, обтёр его о шерсть убитого пса и вложил в ножны. Судя по «весёлому» приёму, нож ещё может мне пригодиться.

И только я взялся за створку ворот, как от крыльца раздался голос:

– Повеселились и будет! Прохор, убери пса. Лекарь, может – поднимешься в дом?

Я обернулся. На крыльце с ухмыляющейся довольной физиономией стоял боярин. Послать его куда подальше или молча уехать? Других подходящих вариантов для себя я не видел.

– Брось дуться, лекарь! Ну, плохое у меня настроение было, прости.

В голосе боярина появились просительные нотки. «Ладно, посмотрю – что с ним, да и уеду», – решил я.

Снова ко мне подбежал подросток из конюшни, дотоле наблюдавший из-за угла за событиями, принял лошадь. Я же пошёл к крыльцу.

Боярин шёл впереди, я за ним. Похоже – боярин самодур большой.

Я снова оказался в трапезной.

Повернувшись к образам, я осенил себя крёстным знамением, поклонился. Боярин хмыкнул и уселся в кресло.

Я, не ожидая приглашения, сел на лавку.

– Своенравен ты, лекарь! Стало быть силу свою чуешь. Не зря хвалил тебя Демьян.

– Боярин, я не с псами сражаться приехал. Моё дело – здоровье людям возвращать. – И добавил: – Кто этого сам хочет.

– Ишь ты какой, колкий да шустрый.

– Мы так и будем говорить?

– Инда ладно. Тогда слушай. Много лекарей меня уже смотрели, однако от трав ихних да кровопусканий лучше не становилось.

– Ты расскажи, чем недужен, а я уж сам решу – смогу помочь или нет.

– Тогда смотри.