– Сдайтесь, – хрипло сказал полковник. – Мастер оценит вашу находчивость. Думаю, никаких наказаний не последует.

– Нет уж, полковник. Этот вариант я даже не рассматриваю. Как мы можем выбраться из города? Учтите, я по натуре человек добрый, но могу сделать вам очень больно. У меня нет совершенно никаких поводов гуманно к вам относиться.

– Справедливо. Но больно вы мне не сделаете, tovarishch. Вы не знаете, что такое боль. А я… Я – знаю.

Полковник произнес эти слова с горьким сарказмом. Видимо, этот человек был очень серьезно болен, и Ростиславу на миг даже стало его жалко и захотелось отпустить. Но эту крамольную мысль он решительно отмел и сказал:

– Я постараюсь открыть перед вами новые горизонты в области таких познаний. Вы готовы нам помочь?

– У вас в любом случае нет шансов, – пожал плечами Роулинсон. – Это, по сути, крепость. Стены охраняются. «Роллс» – тяжелая машина, но выездные ворота вы ей не пробьете. К тому же по пути вы не раз нарветесь на патрули. Странно, что не нарвались до сих пор, это я спишу на удачное стечение обстоятельств. А если учесть, что уже объявлена тревога…

– Мастер готов пожертвовать вами?

– Мастер готов пожертвовать всеми. Разумеется, он будет недоволен, если вы меня прикончите. Но отпускать вас со мной в качестве заложника не станет, уверяю, tovarishch.

– По-моему, этого вонючку все же надо пристрелить, – со свойственной ей прямотой заметила Мидори. – Пользы от него никакой, а дышать в салоне невозможно.

Роулинсон захихикал – звучало это так, словно кто-то пытается запустить старый заржавленный мотор.

– Девочке не откажешь в рассудительности. Давайте же покончим с этим, tovarishch, а далее вы можете ехать дальше, чтобы убедиться в правдивости моих слов.

– Убирайся, – решительно сказал Шибанов, вылез из-за руля и открыл дверь.

– Что?! – не понял полковник. Атика и Мидори смотрели на Ростислава с явным недоумением.

– Убирайся! – повторил Шибанов, откидывая водительское кресло, потому что у «фантома» было всего две дверцы. Полковник не спеша выбрался из автомобиля, отряхнулся и произнес, склонив плешивую голову набок:

– Неожиданно. Что ж, я постараюсь замолвить за вас словечко.

Сказав так, Роулинсон повернулся и зашагал прочь, постепенно исчезая в темноте.

– Ну и зачем ты это сделал? – разочарованно спросила Атика, выбираясь из машины.

– Хватит с нас бесполезных убийств. Давайте решать, что делать дальше.

– А что решать? Приступ пацифизма у тебя прошел? Тогда рванули дальше! – сердито сказала Мидори.

Шибанов покачал головой: