— Ко мне домой, — и нырнул в бурьян.

Но я была не в том настроении, чтобы впечатляться красивыми фразами. Врезавшись в траву, как пушечное ядро, я тут же догнала короля, и, схватив его двумя пальцами за локоть, поинтересовалась с сердитой усталостью:

— Какой еще у тебя тут дом?!

— Дворец, естественно, — отозвался король, ловко лавируя среди бурьяна и остатков сгнивших построек.

— Так он же разрушен!

— Вот именно поэтому никто туда и не ходит.

— Извините, ваше величество, но там же не то, что крыши, там стен нет, все просматривается, — послышался голос идущей за нами Иа.

— Раз я сказал, что там есть, где жить, значит, есть, — резко бросил король, не поворачиваясь. — Хватит ставить под сомнение каждое мое слово, если не хочешь, чтобы опять кто-нибудь погиб.

Иа аж захлебнулась от возмущения:

— Вы чего, хотите сказать, что Коранта убили из-за того, что я вам что-то там возразила на мосту?!

— Может быть, и не из-за того, но если бы мы раньше покинули машину, вполне возможно, все бы были сейчас целы, — холодно отчеканил король, приведя меня в изумление.

— Ваше величество, конечно, классно, что ты освоил сослагательное наклонение, а то Сонька все жаловалась, но, может, хорош ругаться?! — устало попросила Натка. — Потому что кто знает-то, что было бы. Может, мы все бы выжили, а может, нас, наоборот, всех бы прикончили.

Лид неохотно умолк и ринулся вперед с удвоенной энергией. Я неслась рядом, и, хоть говорить из-за темпа не могла, но бросала на него обеспокоенные взгляды. Вот и король теперь по-настоящему переживает, и это видно. Что же дальше-то будет?..

Дальше мы еще долго ломились напрямик через заброшенные участки, чихая и отцепляя от себя семена растений. Фрейлину тащили по очереди, даже король принял в этом участие. В довершение всего пришлось переправиться через небольшую речку с желтоватой холодной водой. К счастью, она оказалась довольно мелкой, но учитывая то, что солнце скрылось и опять задул пронизывающий ветер, приятного в мокрых ногах и прилипшем подоле юбки было мало. После речки мы прошли совсем немного по открытому пространству — кошеному лугу — и опять нырнули в заросли, только на этот раз довольно странные.

Вокруг нас высились прямые и ровные деревья. Их серебристые стволы резко сужались кверху, как большие морковки, и где-то на огромной высоте, усиливая морковное впечатление, шумела ботва, то есть листва, похожая на пальмовую. Под этими деревьями кудрявились плотные как будто из цельного куска зеленой резины, кусты, с очень мелкими листьями и гроздьями ярких желтых ягодок. Под ногами же вместо нормального бурьяна появились какие-то толстые синеватые лианы и трава с пышными белыми «метелочками» на кончиках.