Допустим. Примем как рабочую гипотезу.

Я обернулся к Настьке и обомлел. Ее не было. Лишь полосатый капроновый шнур, провисая посередине и покачиваясь, в двух шагах от меня уходил в стену.

Нет…

«Да!» – крикнул кто-то во мне. Да. Это случилось. Поганая тварь сглотнула моего ребенка, единственное, ради чего мне стоило жить. Что ей стоит перекусить соединяющий нас шнур и вышвырнуть меня вон?

Что-то сломалось во мне. Неведомая пружина, закрученная до звона, не выдержав, лопнула, брызнув осколками вовне.

– Сволочи! – заорал я не своим голосом. – Вы все, там! Гады! Со своими экспериментами!

– Алексей, не кипятись, – посоветовал Максютов. – Попробуй пройти.

– Куда?! Блин…

– Туда. Прекрати истерику.

Как ни странно, его спокойный голос помог мне прийти в себя. Я сделал шаг, другой и на третьем почувствовал, что прохожу сквозь стену. Она не была мороком – что-то вещественное, вроде желе, создающее сопротивление, но не липнущее к телу, обтекло меня и осталось позади.

За стеной открылось почти такое же помещение. Настька была здесь; как всегда – язык наружу.

– Дяй няняку!

– Я тебе покажу няняку! Ты почему ушла?

– Двель, – сказала дочь.

– Где дверь?

– Тям.

Час от часу не легче. Она увидела дверь там, где ее не увидели ни я, ни Максютов. Она прошла туда, где был открыт путь и куда ее, может быть, ЗВАЛИ…

На всякий случай я ощупал стены – иных невидимых дверей не нашлось. Спасибо и на том.

– Алеша, попробуй здесь, – снова предложил Максютов.

А что мне, собственно, остается делать? Сейчас попробую… вот только слегка успокоюсь. И не при помощи чипа, а сам. Максютов подождет.