Особое внимание привлекала кормовая картечница на турели, сделанная из двух толстостенных стволов. Калибр добрый, без опоры не постреляешь. Используются стандартные патроны от ракетницы, набитые крупными шариками свинца. Два патрона уже в стволах, ещё шесть в запасе. Не густо… Впереди — такая же стреляющая беда, ею управляет Огонёк.

Исследование прервал крик Зины:

— Заслонцы семафорят «стоп»! Боб, тормози!

Водитель с матом начал останавливать тачанку.

— Разборки какие-то у них, ближе подъезжать нельзя, — пояснила девица.

Потянулись минуты ожидания. Впереди кто-то покрикивал, ругаясь, потом что-то громыхало, по стенам плясали световые лучи. Чёрт, мне уже страшновато! Остальной экипаж вынужденную остановку воспринимал весьма спокойно, Боб даже продолжил рассказ об огромном московском подземелье.

— Единую карту до сих пор не составили. Это и правительственные ветки Метро-2, дубль-системы, объекты дренажа, самые разные бункера, комплексы Минобороны и многих других сооружений. Ниже начинаются пещеры и подземное Московское море в гигантских карстовых полостях. Картину путают остатки экспериментальных проектов непонятного назначения — протяжённые штольни и глубокие вертикальные стволы… А закрытые станции? Станции-призраки, их четыре: «Советская» на Замоскворецкой линии, «Первомайская» на Арбатско-Покровской, «Калужская» в здании депо на Калужско-Рижской ветке и «Волоколамская» на Таганско-Краснопресненской. Некоторые находились в частичной эксплуатации, а вот пассажиров там не бывало.

— В Метро-2 доводилось побывать?

— А как же! Каждый новичок хочет туда попасть! Что, и тебе неймётся? Не советую, а впрочем, вольному воля, это мой принцип… Сами станции там специфические, а вот тоннели мало чем отличаются от обычных. По бокам на всём протяжении идут две асфальтированные дорожки, а между рельсами — специальный деревянный настил, можно ехать на обычном авто.

Наконец караульные посигналили зелёным.

— Проезжайте! — после беглого осмотра офицер дал добро. — Только внимательней, час назад на перегоне был замечен взрослый крыс.

— Твою мать! — расстроилась Зинка.

— Нормально! — даже обрадовался Боб Адамс. — Давненько я крыса не сшибал!

— Ну-ну, смелые какие, — офицеру бахвальство Боба не понравилось. — С вами пресса, так что думайте головой! Сами себя угробите, так на здоровьице — это ваше дело! За утерю журналиста с вас три шкуры спустят, учтите.

Заслон представлял собой четыре массивные клети из сваренных уголков и двутавров, заполненные мешками с песком, по секции у стены. Справа между клетями виднеется врезанная в тюбинг железная дверь, особый схрон на случай полного «П». Посередине — проезд с откатными трубчатыми воротами. Несколько мощных прожекторов, шесть бойцов, все с нарезным оружием, и пулемёт наверху.