— Это от холода. Я замерз. Не все же такие волосатые, как ты.

— Нашел чего? — остановил перепалку Глеб.

— Да. Вон там обрывки веревок, металлические клинья, вбитые в скалу, прогнивший ворот, какие-то колеса. Должно быть, разломанный подъемник. Лифт. А вон за тем валуном начинается лестница. Я далеко не лез. Точно не знаю, куда она ведет, но, судя по всему, наверх мы по ней поднимемся.

— Лестница? — удивился Коготь.

— Вырубленные в камне ступени, — пояснил Тролль. — Кое-где даже деревянное ограждение сохранилось.

— Тогда пойдем. Надо выбираться отсюда.

— Ага. Хоть я ничего и не чувствую пока, но мне кажется, что поблизости кроме нас есть еще кто-то.

— Горгульи?

— Скорее, дикари.

— Тогда поспешим.

— Погодите, — остановил товарищей Тролль. Он отошел в сторону, склонился над чем-то, белеющим на земле, махнул рукой, подзывая друзей.

— Чего там?

— Идите сюда. Вам интересно будет взглянуть.

Глеб и Коготь приблизились.

В ущелье заглянула луна. Сразу стало светлей, но и тени, скопившиеся в трещинах, в выбоинах, вдруг сделались гуще, отчетливей, мрачнее.

— Что это? — спросил Коготь, еще не совсем разглядев предмет, что белел у Тролля под ногами.

— Мы уже близко, — сказал Глеб. Он присел перед скелетом, наполовину засыпанным обвалом, поддел древком копья зубастый, шипастый череп, выковырнул его из завала. — Определенно, это горгулья.

Коготь прошипел что-то злобное, плюнул на кости и наподдал череп ногой.

5

Они долго карабкались по вырубленным в камне ступеням. Лестница петляла, зигзагами поднималась по склону, то и дело меняя направление, стараясь следовать прихотливому рельефу скалы.