* * *

К постоялому двору мы шли со знатным сопровождением. Маскировку я так и не снял, а потому пестрый портовый люд Йотунбурга косился, грозя протереть от любопытства все глаза. А как же: в кольце из трех десятков до зубов вооруженных стражников вели обыкновенного оборванца в дырявом плаще с глухим капюшоном. Разве не заманчивое зрелище? Есть простор для теории заговора.

Я топал вслед за велетом, так пока и не открывшим профиль, а сам размышлял над ситуацией.

Они каким-то образом узнали о заказе на убийство-добивание. Как это могло произойти? О нем знало ограниченное количество людей. Я и Лилит, Бродяга и Стальные Ятра, Звездочет и еще трое боевиков: Сид, Barbozza и Wishmaster. Все ребята проверенные, закаленные огнем и мечом. Кто мог проболтаться?

Ну ладно, это в принципе еще можно объяснить. Мог проговориться кому-нибудь заказчик. Выяснить это — задача Лилит. Но каким образом стало известно о моей миссии в Йотунбурге? Откуда они знали, какой дорогой отправлюсь я?

Я покосился на часы в профиле. До дедлайна моего задания еще оставалось три часа. Успею? Или меня в действительности бросят в ров умирать?

Думал, а сам все время ловил себя на мысли, что меня намного больше интересует оговорка насчет запрета выхода в рилайф. Что это вообще такое?

Наша славная компания свернула за угол. В конце улицы я заметил двухэтажный сруб из могучих бревен в три обхвата. Над входом покачивалась на шарнирах вывеска в виде овцы: «Трактир "Волчья сыть"».

Сруб был оформлен в обычном для нашего времени слиянии двух стилей: германского и скандинавского. С белеными стенами, досками крест-накрест. А мощная треугольная крыша покоилась на опорных столбах и укрывалась еловыми ветвями. Бревна покрыты искусной резьбой, где красиво сочетались пиктограммы и руны, выкрашенные киноварью. В огороженном плетеным забором дворе кудахтали куры, блеяли козы.

— Хорошая таверна, — сказал велет. — И хозяева правильные. Умеют держать язык за зубами.

Мне стало интересно, стражники тоже пойдут с нами? Но они, подчиняясь неслышной команде, остановились, быстро и четко перегруппировались, окружив «Волчью сыть».