— Мрак, — только и сказал я. — Как догадалась?
— Братишка слишком молчалив, — ответила она, вытирая меч. — Он может быть задумчивым, но обо мне поволновался бы. К тому же он слишком громко шагал. Ты же слышал, как он топал? Это слишком даже для него. Да и Рогатая, — она пнула труп. — Даже не обрадовалась тебе, не посмотрела и повела нас куда‑то.
— Тут согласен, — кивнул я. — Алиса бы хоть что‑то пояснила. Не в ее стиле нагонять таинственности. Кстати, а причем тут ириски?
— Братишка с детства боится дантистов, — усмехнулась девушка. — Был жутким сладкоежкой, вот и заработал кариес. И у дантиста провел немало времени. А потом как‑то поел ирисок и выдернул все пломбы. Вот и пришлось ему по второму кругу ад проползать. С тех пор слово 'ириска' под запретом и быстро выводит его из себя. Он при этом слове непроизвольно скривиться должен.
— Какая жестокость, — хмыкнул я. Дантистов я тоже не люблю, но туда я пошел уже в более взрослом возрасте, а не будучи ребенком. Не удивительно, что ему так плохо. — Как они сымитировали наших друзей?
— Думаю, они Доппельгангеры, — ответила девушка обыскивая тело того, кто претворялся Рэем. Я же обыскивал дамочку. — Это те, кто могут принимать чужой облик. Я мало об этом знаю, надо братика спрашивать.
С них мы сняли по амулету в виде круга, в центре которого была бабочка Мило. У дамочки ещё серп есть, но тут ничего интересного.