— Глупая игрушка! — закричала она, и огромный торнадо понесся на меня. Миллионы бабочек закрутились внутри, окрасив ветер во все цвета радуги.

Этот торнадо понесся на меня, уничтожая все на своем пути.

Здания вокруг разрушались, площадь поднималась в воздух.

Меня неумолимо затягивало внутрь.

Неожиданно передо мной появился столб крови, из которого ударила струя черной воды. Вокруг стал разливаться океан тьмы, и превратился в огромную волну.

Две стихии столкнулись друг с другом, разрушая все вокруг! Гул и взрыв заглушил все звуки, разрывая мою голову болью.

На мое плечо легла когтистая рука, а затем все заполонил свет…

Подскакиваю и выплевываю воду из легких.

— КХАХА! — кашель очень сильный, дышать больно.

Моего лица касаются чьи‑то руки, вытирают воду и убирают прилипшие волосы. Подняв глаза, увидел знакомые голубые глаза, светлые волосы, маленькие рожки, торчащие изо лба и милое личико без эмоций. Но главное — это тонкий ручеек радости и тепла.

— Алиса, — улыбнулся я. Моя голова была на ее коленях. Она смотрела мне в глаза. Лицо ее не изменилось, но я почувствовал ее улыбку. Тепло.

— МОРРОУ! — услышал крик, и на меня упала стальная балка.

Кислород из легких был тут же выбит, а количество целых ребер резко сократилось.

В глазах играли чертики и птички, и появилось сильное желание сдохнуть.

— Остынь, ты его добьешь сейчас! — тонну веса убрали с меня и я вновь смог дышать.

Подняв голову, увидел, что убийцей оказалась Ванда. Она упала на меня, чуть не добив.

— Даже умереть нормально не дают, — простонал я.

— Прости, Моррик, — дроу опустила голову. — Я оказалась бесполезной… и…

— Вот только плакать не надо, — вздохнул я. — Ты тогда сделать ничего не могла, потому хорошо, что выжила, — я с трудом поднялся.

Лежал я в небольшом лагере с парочкой палаток, костром и несколькими знакомыми мне дроу. Вижу Дрис, Ллорнея, и парочку знакомых мне ребят, они сопровождали нас до белой стены. Так же тут были представители и других рас, несколько гномов, трое солеров и люди. Народа немало. И мои эмпатические силы вновь вернулись. Опять давление сильное идет, и ведь никак не заглушить. Эмпатия будто сильнее стала, я даже различать стал всех этих людей.