Да я даже таланты не открыл! Это же полная несправедливость – заставлять человека в таком состоянии участвовать в битвах с другими игроками. Вот и закономерный итог: сейчас ассасин расправится с девчонкой, а затем просто прирежет Вальдера, как обычного барана.

«Эх! Добраться бы до него…»

Издав протяжный стон, пробившийся сквозь навязчивое гудение в моей голове, голубоватое размытое пятнышко, бывшее эльфийской магичкой, медленно осело на землю. Переступив через него, тёмное пятно поползло в мою сторону, постепенно приобретая человеческие очертания, обрастая деталями и красками.

Ассасин не спешил. Перед ним был хоть и странный, но низкоуровневый персонаж, к тому же находящийся полностью в его власти. Сердце неприятно ёкнуло, когда солнечный луч, пронзивший дым пожарищ, сверкнул на покрытом кровью клинке, зажатом в руке хладнокровного убийцы.

Вот оружие оттянулось чуть назад, готовое нанести один-единственный укол в почти незащищённый бронёй подбородок. Я даже помнил, как называлось это умение, позволяющее стелсерам гарантированно произвести критический удар с мультиуроном по находящемуся долгое время в состоянии оглушения противнику.

«Мизерикордия» – шутка от разработчиков. Абилка, общая для всех классов убийц. Названная в честь одноимённого рыцарского кинжала – предназначенного в первую очередь для быстрого избавления поверженного противника от смертельных мук и агонии.

От меня до Кенсея оставалось всего несколько шагов, когда противник вдруг резко отпрыгнул в сторону. Мимо головы пронеслось что-то белое, обдав щёку холодом, а затем почти сразу исчезла и мутная пелена.

«На вас наложено заклинание: «Освобождение тела и разума». С вас сняты все эффекты контроля».

Срединная эльфа – израненная, но ещё живая, с парой оставшихся процентов здоровья, тревожно мигающих в опустошённой полоске жизни, безвольно уронила ладонь с волшебной палочкой на утоптанную, покрытую пеплом и углями землю. Грязно выругавшись сквозь зубы, ассасин, сделав резкое движение рукой, исчез в тёмной вспышке, но в этот раз я был быстрее.

Мощный удар кованой перчаткой, пришедшийся невидимому Кенсею в скулу, выбросил его из стелса. Не удержавшись на ногах, мужчина покатился по земле, выронив один из своих кинжалов. Он ещё только пытался подняться, когда я оказался рядом и с рычанием вышиб мыском сапога его второе оружие.

Удар был достоин победного гола в чемпионате мира по футболу. Убийца заорал, схватившись за раздроблённую кисть, а его лезвие, бешено вращаясь в воздухе, улетело куда-то в сторону недостроенной ратуши. Бросив бесполезный сейчас двуручник, я всем телом рухнул на бьющегося на земле парня и пару раз от души вмазал ему по лицу, имевшему, кстати сказать, очень мерзкие, крысиные черты. Перевернув обмякшее тело на живот, я заломил ему руки и придавил коленом поясницу, отчего наколенник с изображённым на нём оскаленным черепом болезненно врезался ему в позвоночник.