Чёрт возьми. Голова и так раскалывается от того, что здесь происходит, но никто и не думает пояснять происходящее, наоборот вопросов только прибавляется.

— А я? Что со мной? — обречённо выдохнул я.

— Вы, господин, идёте дальше. К Сердцу.

— К…

Я заикнулся. К Сердцу. Сердцу Тьмы? Так вот где я оказался?

Остаётся стоять и скрипеть зубами.

— Хорошо, — прорычал я. — Но за этих головой отвечаете.

— Если они захотят умереть, я ничего сделать не смогу, — проговорила молодая. — Вы должны понимать это, господин.

Я раскрыл рот, но тут же закрыл его. Да, наверное, я должен это понимать. Судя по всему, я должен понимать всё, что здесь происходит. Отлично.

— Уведи их, — приказал я. — А ты, — я повернулся к старой, — веди меня к Сердцу Тьмы.

Два молчаливых поклона. Что ж, угадал.

Идти было недалеко. Ещё один переход между островками, и я сижу на лысой каменистой поверхности десяти шагов в диаметре. «Даже никакого босса валить не пришлось», — нервно хихикнул я. Но… я же уже не игре.

Посреди островка торчал камень высотой в метр и вполовину меньший по толщине. Сердце он не напоминал совершенно, но… что, блин, ещё может подойти? От валуна пахло гнилью. Да и цвет у него был… Черно-багровый, будто… какое-то гнилое сердце.

Но ничего не происходило. Пока. Придётся ждать вечера.

А ждать было довольно долго. Я порядком замёрз и разозлился, ожидая заката.

Но и после заката ничего не изменилось!

Я уже наворачивал сотый, не меньше, круг по островку, когда заметил странное шевеление в болоте. Я долго вглядывался в трясину, но ничего не заметил — темнота была, хоть глаз коли. Подняв голову, я так же ничего не увидел. Это привело меня в ещё большее бешенство.

Что-то осторожно притронулось к моей ноге, и я, не глядя, пнул это. Нога вошла во что-то мягкое, напоминающее желе. Опустив глаза, я увидел…

Сглотнув комок в горле, я отступил к камню. Дунул порыв ветра, и я почуял тяжёлый гнилостный смрад, поднимающийся от болота. Ветер был тёплым. Болото оттаяло, зашевелилось. Теперь, несмотря на тьму, я чётко видел, что там происходит. И от этого становилось ещё хуже.

Слизни. Мягкие, как студень, желтоватого цвета гнили. Размером они не уступали человеку, и очень походили на человека по форме, являясь при этом отвратительной пародией на всё человеческое. Короткие ручки и ножки, пустые лица, на которых видны только рты, разинутые то ли в агонии, то ли в безумном смехе. И этих слизней в болоте были тысячи, десятки тысяч.