‒ Domine Deus, firma fide credo, et confiteor omnia et singular, quae sancta ecclesia Inquisitio…[1]

Эхо торопливых шагов оживило коридор, нарушив прелесть уединения. К эху прибавился плеск воды и брань. Александр нахмурился ‒ упоминание Дьявола не должно осквернять скит, и людей здесь быть не должно. Померещилось?

Боковым зрением он увидел длинную тень, упавшую на стену. Затылком ощутил пристальный взгляд, но молитву продолжил:

‒ In hac fide vivere et mori statuo. Amen.[2]

Александр осенил себя крестным знаменем и поднялся с колен.

У входа в келью стояла темная фигура. Не демон, порожденный игрой сознания, не сгусток энергии ‒ человек. Черный тренч, подобен тому, что носят инквизиторы, да и погоны вполне земные.

‒ Прошу прощения, кажется, я прервал молитву, ‒ заговорил незнакомец.

‒ Вы не помешали, ‒ Александр щелкнул пальцами, в келье зажглись светодиодные лампы.

Незнакомец вскинул рыжие брови:

‒ Удивлен. Думал, здесь ничего нет, кроме страдания и уединения, ‒ кивнул он в сторону светильника.

‒ Изгнанникам не запрещено пользоваться кое-какими благами. Но это пустое. Разве свет лампы способен заменить Его Свет? Материальные блага способны облегчить страдания? Только молитва может приблизить нас к Творцу. Вы верующий?

‒ Как бы выразиться… ‒ собеседник запустил пятерню в отливающие ржавчиной волосы, почесывая затылок. ‒ У меня своя вера, в Справедливость. Простите, не представился. Роб Кавило, я из…

‒ Я знаю кто вы, майор. Такой же служитель, как и я. Могу поинтересоваться: что привело вас в столь заброшенное место?

‒ Инквизитор Веласкис, через два дня прилив. Можно устроить так, что смерть будет только на бумаге.

‒ Смерть не страшит. Animaestimmortalis‒ душа бессмертна.

‒ Не могу поверить, что человек, отстаивающий свои убеждения до последнего, готов так быстро сдаться, ‒ майор уселся на каменную кровать, и провел рукой по изголовью, оценивая степень шлифовки. ‒ Инквизитор, разве не борьба заставила вас пойти против Магистрата? Разве не желание защитить невинных привело сюда? Грядет война, темные времена — если выражаться привычными для вас высокопарными словами. Я представляю некую корпорацию, которая готова пойти на все, чтобы остановить кровопролитие. Нужна ваша помощь, инквизитор.

Александр усмехнулся и коснулся бороды ‒ та на ощупь напоминала комок проволоки. На службе он всегда был гладко выбрит и коротко пострижен, а сейчас больше походил на лешего из диких легенд, нежели на инквизитора. Александр зажег пузатую свечу и поставил подле Кодекса. В памяти всплыл трибунал, слова магистра Ведилона зазвучали в ушах: «За пособничество отступникам, за ересь, за нарушение устоев Ордена ‒ Александр Веласкис лишен сана инквизитора. Решением трибунала объявлен изгнанником. Мера наказания ‒ Забвение…». В тот далекий день эти слова не породили в душе ни страха, ни отчаяния. Убеждения Магистрата Александр не разделял и порой пренебрегал мнением самого Великого Инквизитора. Считал необоснованное убийство грехом. Святая же Инквизиция имела иные представления, давая четкие указания в Кодексе: «…Каждый эспиритуал творение Дьявола, святой долг Инквизитора нести Свет заблудшим душам… строф 23, писание 1». Только «несли Свет» служители исключительно пытками и оружием.