«Армейцы», — обреченно подумал Вадим, — «больше некому. Если пошли на такое явное нарушение правил, и нарушили герметичность базы, то жить мне точно осталось недолго…»

Решив не рисковать, командир тяжей активировал ранец и понесся по центру коридора, стараясь не касаться ни пола, ни стен.

«Интересно», — отстранено думал Вадим, приземляясь в конце коридора и вновь переходя на быстрый шаг, — «та шестерка тяжей выжила? Все-таки подрыв ядерной батареи, да еще и на такой сверхблизкой дистанции, а еще и в практически герметичном помещении не должно было пройти для них бесследно. А меня никто из них не преследует…»

На встречу парню уже бежал взвод охранной бригады станции. Легкие полувоенные комбезы, на головы накинуты полимерные зеркальные капюшоны, в руках электрические дубинки.

— Парни, там пробой похоже, и у меня Гейгер пищал, — не удержавшись, Вадим предупредил мужиков, некоторых из которых он знал в лицо.

Командир тут же тормознул своих бойцов, благодарно кивнул Вадиму и что-то затараторил в рацию. Через пару секунд по всей станции завыла тревога и замелькали отблески красных ламп.

— Внимание, угроза утечки воздуха. Просьба гостям и жителям станции Меркури-16 облачиться в защитные костюмы и ограничить свои передвижения в секторе С, — по всему коридору разлился тяжелый металлический голос.

Интерком Вадима пикнул, принимая идентичное сообщение с рекомендацией найти укрытие на ближайшие несколько часов.

Тяж еще раз глянул на переминающихся с ноги на ногу бойцов и двинулся дальше. Без происшествий добравшись до центра регистрации прибытия иностранных резидентов, Вадим получил у скучающего клерка запечатанный в пластик пакет документов и небольшую полимерную карточку-пропуск для Орландо Мак Края, как было написано на её лицевой стороне конверта.

Еще через час встретившись со своим взводом в одном из доков станции, тяж передал документы бравому солдатику, упакованному в белоснежный полувоенный скаф с эмблемой Содружества. И только потом, морщась в ответ на удивленные взгляды своих бойцов, Вадим в двух словах пересказал происшедшую историю, опустив, впрочем, детали про накал ядерной батареи, приведшей к взрыву.

Отряд выслушал своего командира, хмуро посматривая по сторонам и в бессильной злобе сжимая и разжимая кулаки.

— Черт, с этим нужно что-то делать! — не выдержал Лунтик.

— Остынь, парень, — равнодушно ответил Вадим, — сегодня напишу рапорт о переводе.

Тяжи дружно отвели глаза в сторону, никто из десяти человек не рискнул спросить: «куда?»

Вечером того же дня Вадима вызвал к себе Старик, с которым у парня состоялся непростой разговор.