Понимая, что лучше поторопиться, Виктор огляделся, приметив в небе над собой висящую на высоте метров двухсот черную блямбу, вероятно того самого глушащего карту дрона. Скинув со спины рюкзак, он торопливо вытащил из него аннигилятор.

Площадь поражения побольше, мощность на минимум, задержку на пять секунд. Хорошо всё же иметь в арсенале что-то подобное. Прямо не оружие, а портативное шахтёрское оборудование.

Направив аннигилятор на дверь, молодой человек приготовился нажать на спусковые крючки.

Выстрела он не услышал, не своего выстрела, чужого. Спина вспыхнула чудовищной болью, ноги словно потеряли связь с мозгом и подломились, всё вокруг закружилось, крутанулось, после чего Виктор безвольно упал на поверхность обзорной площадки.

Боги, до чего же больно. Есть только он и эта растаскивающая разум на части боль в спине.

Боль была столь сильная, что секунд тридцать он не мог заставить себя сделать вообще ничего. Дышать стало трудно, под спиной начала растекаться мокрая лужа и в то, что это протекает лежащая в рюкзаке бутылка с водой верилось слабо.

А спустя ещё тридцать секунд, Виктор собрал остатки воли и медленно угасающего сознания и сделал странное. С трудом подняв перед собой левую руку, он дотянулся до лежавшего рядом аннигилятора и взяв его, волевым усилием переключил оружие в режим аннигиляции от точки. Далось это отчего-то невероятно тяжело, словно возможность управлять меню не последним образом была связанна с его физическим состоянием.

Выкрутив мощность и задержку на максимум, он захватил прицельной рамкой выставленную перед собой ладонь и нажал на второй, активирующий эффект аннигиляции спусковой крючок. Всё же максимальная мощность, это пожалуй перебор: вся синяя полоса в миг улетела в ноль. Перед глазами возник минутный таймер — секунды и миллисекунды. Возникнув, он немедленно начал обратный отсчёт. Как выяснилось, максимальная задержка давала отсрочку в минуту.

Теперь самое, мать его, сложное.

Ноги не слушались. С невероятным трудом перевернувшись на живот, скуля от боли и оставляя за собой кровавый след, Виктор подполз к двери и поворочавшись, кое-как умудрился прижаться к ней спиной, приложив заряженную аннигиляцией руку к груди. Лёг он так, чтобы в том числе видеть происходящее вокруг. Возможно, это было лишним, но несмотря на плачевное состояние, молодой человек хотел увидеть того, кто уже вылезал из люка на обзорную площадку.

Тридцать секунд. Пора включать неуязвимость, но сил на это банально нет.

Перед Виктором возникла высокая фигура Резкого. Посмотрев на растекающуюся вокруг раненого лужу крови, лидер шакалов хмыкнул и беззлобно произнёс: