– Да… давно.

– А я месяц всего. И мне не нравится. Слишком тут жарко, даже сейчас. Вроде на улице снег, но толку никакого.

Он еще раз пристально посмотрел на меня, видно, что-то прикидывая, после чего выдал:

– Меня зовут Троуг. Я здесь минимум месяца на три. Набедокурил в Элизии, вот и решил отсидеться в безопасности. Если будет нужна помощь, найди меня. Второй дом справа от городского Вратаря. Корлы всегда держатся вместе… даже полукровки, – добавил он после короткой, но многозначительной паузы. Еще раз пожал мне руку и вышел. Я сразу стал пытаться найти логику в этом потоке информации. Он сказал, что в этом мире недавно. А приехал из какого-то Элизия. Это во-первых. И он, и я – корлы. Так меня обзывали охранник на входе и бармен. Учитывая, что мы с ним довольно похожи, скорее всего, это какая-то национальность. Хотя бред. Какие корлы? Я человек, и родители у меня люди. И бабушка с дедушкой. Стоп, а кто его знает? Еще вчера днем мне и в голову не могло прийти ничего подобного. Ладно, с этим разберемся позже.

В-третьих, он упомянул какого-то Вратаря. Это из нашего «Олимпийца», что ли? Получается, второй дом от стадиона? Так там рядом домов вообще нет. Нет, тут что-то другое, городской Вратарь!

Мои мысли развеялись столь стремительно, что я едва запомнил, о чем размышлял. Всему виной оказались словно появившиеся из пустоты ароматная тарелка с пельменями и запотевший бокал пива. Нет, здесь обошлось без магии. Просто я так задумался, что не заметил официантку. Девочка-подросток лет четырнадцати, с собранными в пучок волосами. Но самое главное – она была обычным человеком. С тусклой табличкой над головой, говорившей лишь, что помимо всего она Музыкант.

– Приятного аппетита.

– Спасибо.

Как и всякий русский человек, я относился к пельменям с бараниной с великим предубеждением. Забить и приготовить вкусного барашка – целое искусство. Я, к слову, не умел. В большинстве своем нас потчуют этим мясом с резким, отталкивающим запахом. И говорят притом, что мы, мол, ничего не понимаем.

Но эти пельмени… После первого я боялся, что попросту захлебнусь желудочным соком. Жирные, посыпанные сверху зеленым лучком, они буквально таяли во рту. Я смог оторваться только лишь чтобы попить пива. И чуть не сошел с ума повторно.

Нельзя, категорически нельзя пить вкусное разливное пиво, сваренное качественно. Потому что после этого пенный напиток с резиновым вкусом, который продают у нас, совершенно невозможно брать в рот. Мне даже казалось, что там, за дверью, находится город Пльзень, где самые настоящие чехи варят пиво. Ну не может оно быть таким вкусным!