- Само собой – отмахнулся я – Причем выбор сделан абсолютно верный, одобряю. Но речь не об этом. Слезинка где?
- В надежном месте – насупился Шурш – Где надо.
- Она мне нужна – не стал разводить турусы на колесах я – Причем прямо сейчас. Поверь, настал тот самый момент, про который Демиург говорил. Боги вернулись и по новой обживают небеса, Черный Властелин вот-вот заявит права на этот мир, люди и нелюди потихоньку сходят с ума, по городам таскаются толпы проповедников, призывающих всех и вся покаяться в своих грехах публично, так что все приметы конца света налицо. Так что все, можешь считать, что договор ответственного хранения истек. Проще говоря – давай слезу сюда.
Бобер замялся, запереступал своими мохнатыми лапами, закряхтел, а после уставился своими глазами-бусинками на Барона.
- Наследие Демиургов же – жалобно проныл он – Его просто так отдавать не следует. Вдруг они придут и спросят? И что тогда?
Сэмади раскурил сигару, выпустил колечко дыма и молча уставился в звездное северное небо.
- Ты говорил, черный брат, что мы с тобой теперь пойдем до самого финала – напомнил я ему – Мне эта слеза не для забавы нужна, поверь. С ее помощью я поставлю под наши знамена кучу отличных бойцов и дополнительную богиню. Возможно, не самую сильную, но богиню. Эти все будут сами за себя, то есть поодиночке. Не верю я, что Месмерта и Витар выступят совместно, слишком уж паскудные они личности. Они поодиночке, а у нас сразу двое. Плюс ты, наследник бога и сам почти бог. Мы всех раздавим.
- А потом? – уточнил Сэмади, не отрывая взгляда от небесной механики – Что потом?
- Если оно для нас с тобой наступит – разберемся – пообещал я – В любом случае это лучше, чем до конца своих дней прятаться от слуг Витара или Лилит, верно? Тиамат не самая добрая госпожа, но она живет сама, и дает жить другим. Уже немало, согласись?