Внешний «кожух», по сути обычная гильза с вырезанным донышком, по диаметру отверстия лишь слегка уступающая основному калибру и снимающийся «защитный колпачок» в верхней части.

Внутренняя же начинка – баллистический снаряд, содержащий в себе поражающие элементы и взрывчатое вещество. Как я предполагал ранее, это должна была быть всё та же активная масса, извлечённая из брюшка моего любимого монстрика «жука-бомбы». Но если как говорил мастер, с места сдвинулся процесс создания гелеобразных «пороховых» смесей…

Основная хитрость заключалась в строении ударного детонатора – клубочка из нити, промоченной в слюне огненной жужелицы, температуры воспламенения от удара которой – вполне достаточно, чтобы поджечь катализатор.

– Вот такая вот, загогулина… – закончил я, ставя последнюю поясняющую надпись.

Мастер, молчавший всё это время, постоял ещё несколько минут, а затем повернувшись ко мне, порывисто обнял, так что у меня опять захрустели кости.

– Вот почему ты – не дворф! – проскрипел он, а затем отпустив, побрёл к своему столу.

– Ну – так уж получилось, – слегка смущённо произнёс я.

Всё-таки я никак не мог свыкнуться с тем, что подобное проявление дружеских чувств между мужчинами считалось в этом мире в порядке вещей, особенно у народа Мастера Гренсона и здесь не следовало искать «второго дна». Хорошо хоть не лобызались по-брежневски в дёсны…

– Давай Маленький Магистр! – пророкотал старик, разливая по стопкам. – Это дело нужно срочно запить «Химической водой».

– В общем, я подготовлю базовые чертежи и расчётную документацию, – улыбнулся я возвращаясь в кресло. – А там…

– Филлиэле отдам, – хлопнул по столу ладонью старый дворф. – Сам бы взялся, да молодых в гильдии к делу побыстрее ставить нужно!

– Филлиэла, Филлиэла… – я задумался, припоминая имя. – А это случаем не девочка-птичка из твоей артели?

– Она, – кивнул Мастер. – Хоть и «Клара», но очень многообещающая вертихвостка. Ручаюсь за нее!

– Да я что? Я не против…

«Кларами» или точнее «Кларренидами» называли в этом мире людей-птиц. Не что-то вроде гарпий, как можно было бы себе подумать, а скорее родственников всё тех же демибистов, вот только в наследственные «животные» признаки которых входили не хвост и уши, а перья, заменяющие им волосяной покров.

Поселения их обычно располагались в труднодоступных местах, вроде высоких горных кряжей и обычно этот довольно агрессивный народ не очень-то уживался с соседями. Да и слава о них ходила как о существах недалёких и глуповатых, впрочем, как мне казалось связано это было с их приверженностью к неизменным традициям множества поколений предков и тотальной нелюбовью к вообще каким бы то ни было переменам в их образе жизни.