Впрочем, похоже «шестёрке» было от этого ни тепло, ни холодно, потому как сражение продолжалось ещё какое-то время, а затем прекратилось так же внезапно, как и началось. Боги, скрестили ещё раз своё оружие и от него в торнадо ударили закручиваясь спиралью золотая и бурая молния. После чего он взорвался, а на его месте остался быстро расширяющийся едва видимый купол, в который перестал расти, только поглотив меня и брата.

– И… Это так всегда происходит? – спросил я поднявшегося с колен Дюрера.

– А? Что… – Первый Принц оторвал взгляд от уже опустевших небес и посмотрел на меня так, словно бы в первый раз увидел.

Затем до него дошёл смысл вопроса, и он отрицательно покачав головой, ответил.

– Нет. Никогда не слышал о явлении божеств на подобный поединок…

– Значит, мы их чем-то ну очень разозлили… – резюмировал я свою мысль.

– Вполне возможно, – согласно кивнул брат и вытянул вперёд руку, в которой тут же материализовался огромный, обмотанный цепями чёрный двуручник, похожий скорее на просто заострённую с двух сторон пластину метала, чем на меч. – Приступим?

– Готов как юный пионер… – ответил я с клацаньем раскладывая своё оружие.

– Свадебный подарок, – сообщил мне с улыбкой Дюрер, видя что я разглядываю его странный ковыряльник, в гарде которого мерцал огромный кровавый рубин. – Меч покойного батюшки Кесинис.

Сквозь мутную пелену купола, то, что происходило снаружи, видно было плоховато, но я разглядел, как поднимаются с колен демоны брата. Оставалось только надеяться, что мои бойцы тоже уже на ногах.

– Не тяжеловат? – спросил я.

– В самый раз, – индифферентно пожал плечами Первый Принц, а затем с рыком взвился в воздух, чтобы спустя мгновение обрушить свой прямоугольный дрын на то место, где только что находился я.

«Это ты меня что, убить хотел?» – с удивлением подумалось мне, когда я отпрыгнул в сторону, а затем с размаху опустил лезвие своего клинка на открытую спину брата.

Рассчитывая повредить Дюрере, позвоночник, что легко могли вылечить в любом храме, а не убить, я не стал вкладывать у дар много сил. Однако только беззвучно выругался, когда острозаточенные сегментарыне пластины мифрилового лезвия бессильно звякнули о подставленное левое предплечье.

– Знаешь в чём твоя ошибка брат, – произнёс Дюрер, взмахом своего меча, заставив меня разорвать дистанцию и обрушивая на меня целую серию ударов такой силы, что мне едва-едва удавалось их хоть как-то блокировать, а руки немедленно заныли от тупой боли. – Ты противишься неизбежному. «Никто не может идти против прогресса!» Не ты ли мне говорил эти слова и не это ли ты делаешь сейчас? Когда мы закончим, и отправимся в месте в столицу Нового Мира, я покажу тебе, как ты заблуждался.