-Господин! – послышался обеспокоенный голос Франсиса, дворецкого и управляющего поместьем.

-В чем дело? – проворчал лорд, отворяя дверь перед слугой и сразу понял, что что-то не так. Дворецкий был необычайно бледен.

-Юный господин…

-Что с ним?!

***

Что-то изменилось. Ровно в полночь Амроуз Салтимор открыл горящие голубым огнем глаза и забормотал на неизвестном языке. Обычно это происходило ровно в полдень, но не в этот раз.

Когда Хим Салтимор вбежал в комнату, он застыл на месте, пораженный увиденным. Амроуз буквально парил над землей, а его беззвучный шепот превратился в рокот, от которого дрожали стены. Он продолжал говорить на неизвестном языке, и с каждым новым словом на его теле вспыхивали магические символы. Они двигались по коже, постоянно меняя свое положение, и выстраивались в цепочки, а когда места на теле юноши не осталось, они переместились вначале на кровать, а затем и на стены.

Мисс Вармиль, одна из сиделок, находившаяся в комнате, коснулась этих символов, и тут же вспыхнула. Она кричала, объятая голубым пламенем, и её воплю боли вторил громыхающий голос Амроуза.

Слуги испуганно бросились бежать прочь из особняка, и краем сознания лорд отметил, что их всех стоит ликвидировать после увиденного.

Одновременно с этим Хим услышал дребезжания телефона, находившегося в коридоре, но ответить на звонок лорд не мог. Он был слишком заворожен тем, что творил его сын.