Камень был слегка яйцевидной формы: дюйм с четвертью в одном измерении и чуть меньше дюйма в другом. Он был тяжелым. Он был зеленого цвета, словно серпентин или низкосортный нефрит. И еще он был полированным. Он совсем не был похож на что-то, что можно подобрать, гуляя по руслу ручья.

Морли вернулся с несколькими из своих парней. Я сказал:

– Это может быть уловка, чтобы выманить тебя из «Пальм».

– Я предупредил Саржа и Рохлю. Куда он делся?

– Повернул на юг по улице Железной Звезды.

– Пойдем расставлять ловушку, – сказал Морли. Он очень прямолинеен, мой друг.

– Ты слишком спешишь. Я начинаю нервничать, когда ты спешишь.

– Я никогда не упоминал, что ты слишком много беспокоишься?

– Упоминал, но только в тех случаях, когда я оказывался достаточно близко, чтобы тебя слышать.

Мы побежали вдоль по улице, прихватив с собой с полдюжины парней, которые делали вид, что служат у Морли официантами. Ни один из них не был похож на человека, который обслуживает столики из большой любви к своей работе. Хотя Дотс и утверждает, что больше не занимается темными делишками, однако упорно продолжает окружать себя подобными типами.

Меня это заботит из-за того рвения, которое выказывает в последнее время тайная полиция. Дилу Релвею наплевать на протокол, в его глазах он сам – закон. И слишком часто те, кого он обставил, сами соглашаются, что должны были это предвидеть.

Тем не менее преступный мир продолжает существовать. Как бы ни был Релвей силен, упорен и помешан на своем деле, все, на что он способен – это лишь слегка покусывать внешний край Организации.

Мы повернули на улицу Железной Звезды – и остановились, сбившись многоногой обескураженной кучкой.

Тип, пытавшийся сделать мне трепанацию при помощи камня, находился в каком-то квартале впереди нас. Он не спеша шел вперед, заглядывая в темные уголки, словно понятия не имел, что кто-то может его преследовать.

– Что за игры, Гаррет? Ведь этот придурок еле тащится, словно ему на все наплевать!

– Меня нельзя считать ответственным за то, что кто-то другой отъявленный идиот.

– Вопрос спорный. Есть такая вещь, как дурная наследственность…

Еще немного, и Морли начнет ругаться черными словами. Я спросил:

– Почему бы нам, вместо того чтобы стоять здесь и спорить, не воспользоваться преимуществом?

Морли сделал знак своим мальчикам. Мы двинулись вперед.