Ситуация приобрела бы еще большую пикантность, если бы он умер не сразу, а в машине скорой помощи по дороге в больницу. Каким образом, подумал он с усмешкой, санитары сумели бы объяснить исчезновение внушительного кадавра?

Эти фантазии настолько успокоили нервы Бретона, что он сумел сосредоточиться на том, чем ему предстояло заняться в ближайший час. Схема выглядела простой: убить Джона Бретона, отвести труп на буровую установку и надежно от него избавиться. Однако могли возникнуть практические трудности. Например, вдруг бурение отстало от графика и работа на установке ведется круглые сутки…

С облегчением убедившись, что к нему вернулось способность трезво рассуждать, Бретон начал высматривать боковую дорогу, где он в прошлый раз заметил щит строительной компании. Едва он начал следить за шоссе, как оно показалось ему совсем незнакомым. Он поехал еще медленнее, следя за восточной обочиной, притормаживая у каждого проселка, пока впереди не замаячил белесый квадрат щита. Лучи фар выхватили название «Бретон» в секции, отведенной для субподрядчиков, и он свернул с шоссе. Машина запрыгала по глубоким колеям, оставленным тяжелыми грузовиками, слева и справа закурчавились облака пыли.

Минуты через четыре дорога влилась в широкую изгрызенную площадку, где уже потрудились бульдозеры. Бретон вел машину зигзагами, шаря фарами по штабелям строительных материалов, пока не увидел башенки буровых установок. Ни возле них и нигде еще не было видно ни одной живой души. Он развернулся и поехал назад к шоссе, радуясь, что не напрасно потратил этот десяток минут.

Он снова мчался на север и чувствовал себя все более уверенно. Еще недавно казалось, что все идет не так, что Время Б предало своего творца, но виноват в этом был он сам. Дни, которые он провел с Кэт и Джоном, почему-то подорвали его силу и целеустремленность…

Ночное небо впереди внезапно озарил пульсирующий блеск.

Миниатюрное солнце прорезало по нисходящей дуге поле его зрения, волоча за собой огромные извивающиеся шлейфы пламени, и исчезло за деревьями на холме менее чем в миле от шоссе. Силуэты деревьев четко вырисовывались на фоне ослепительной вспышки, на машину обрушился грохот взрыва, и Бретона парализовал первобытный ужас. Раскатилось еще несколько громовых ударов, слабея, замирая в олимпийском рокоте и ворчании.

Бретон, весь мокрый от испарины, мчался сквозь ночь в жуткой тишине. Несколько тягостных секунд спустя его рассудок робко выбрался из палеолитической пещеры в двадцатый век и объяснил ему, что он наблюдал падение болида. С запинкой выругавшись, он крепче сжал рулевое колесо.