Президенту Эйзенхауэру

Белый дом, Вашингтон

Уважаемый господин президент!

Как известно, в последнее время Вас всеми правдами и неправдами пытаются вынудить отказаться от ядерных испытаний, передать наши космические и ракетные программы под юрисдикцию ООН, а также принять ряд иных мер, направленных на ослабление нашей обороны.

Заклинаем Вас, не поддавайтесь.

Мы хотим сделать Америку непобедимой, и ради этого мы готовы идти на любые жертвы. Мы просим приложить для этого все усилия: ядерные испытания, укрепление и развитие технологий, прежде всего в области ракетостроения, повышение уровня образования и прочее – все, что потребуется. Мы согласны платить увеличенный налог, отказаться от излишеств и роскоши, согласны трудиться в поте лица.

Клянемся своей жизнью, состоянием и незапятнанной честью.

Преданные Вам,

________________________(полное имя)

________________________(адрес)

ПОСЛЕСЛОВИЕ

5 апреля 1958 года, когда так называемый Комитет опубликовал свою рекламу в Колорадо-Спрингс (и многих других городах), я немедленно забросил работу над «Еретиком» (позже переименованным в «Чужака в чужой стране»). Следующие несколько недель мы с миссис Хайнлайн занимались только «Патриком Генри». Мы опубликовали текст заявления в трех местных газетах, всячески способствовали его распространению за пределами города, рассылали тысячи перепечаток, выступали перед бесчисленными собраниями, собрали подписи и направили в Вашингтон тысячи копий приведенного выше письма – все заказными письмами, ни на одно из них не получили никакого подтверждения, даже на те, где были приложены квитанции с уведомлением о вручении.

Потом у нас выбили почву из-под ног: не требуя никаких совместных инспекций, Эйзенхауэр специальным указом ввел мораторий на ядерные испытания. (Результат известен: когда Хрущеву приспичило, он возобновил испытания с самыми губительными за всю историю выбросами в атмосферу.)

Поступок президента потряс меня до глубины души. Впрочем, удивляться не следовало: высокое звание Эйзенхауэр получил исключительно благодаря политическим связям, он был классическим генералом от политики – непроходимо тупым и полностью зависимым от своего окружения. Но теперь сглупил уже я, хотя знал: многие (но не все!) политики пойдут на что угодно ради победы на выборах… особенно когда Эдлай Стивенсон[83] наступает на пятки.

Со временем я снова сел за роман, правда не за «Чужака», а за «Звездный десант». «Патрик Генри» вызвал шок, «Десант» – ярость. До сих пор не понимаю, как эта книга получила «Хьюго». Даже спустя годы она вызывает гневные и нелицеприятные отклики «фанатов»… однако роман разошелся огромными тиражами на одиннадцати языках. Интерес к нему не падает, напротив – только в нынешнем году заключено четыре новых контракта. Тем не менее упоминают о нем лишь тогда, когда устраивают мне разнос. Загадка!