– Это еда?

Человек отвернулся и попытался скрыться в толпе. Чимал схватил его за руку и развернул к себе лицом:

– Ну? Еда? Скажи.

Человек испуганно кивнул и быстро отошел, как только Чимал выпустил его руку. Чимал заткнул обломок ножа за пояс и принялся есть. Это, конечно, была плохая еда – все равно что жевать золу, – но все же она наполняла желудок.

Немного утолив голод, Чимал вновь заинтересовался происходящим. Девушка закончила говорить, и теперь главный наблюдатель обдумывал ее слова. Заложив руки за спину и надув губы, он шагал туда-обратно перед людьми, молча ожидавшими его заключения. Морщины, избороздившие его лицо, говорили о том, что ответственность и необходимость принимать решения – его постоянный удел. Чимал, запив безвкусную еду остатками воды, больше не пытался заговаривать с ним. Все действия этих людей носили оттенок безумия или детской игры – когда дети притворяются, будто кого-то не замечают.

– Мое решение таково, – сказал главный наблюдатель, поворачиваясь к толпе; он двигался с трудом, словно физически ощущал груз ответственности. – Вы слышали отчет наблюдательницы Стил. Вы знаете, где… – взгляд главного наблюдателя впервые задержался на Чимале, – его нашли. Я пришел к выводу, что он из долины.

Кое-кто из собравшихся повернулся к Чималу, как будто это заключение придало ему материальность, которой до того он был лишен. Теперь, когда Чимал был сыт, усталость чувствовалась все больше, и он, привалившись к стене, выковыривал из зубов остатки пищи.

– Теперь слушайте внимательно, – продолжал главный наблюдатель, – то, что я скажу, очень важно. Этот человек из долины, но он не может туда вернуться. Я объясню вам почему. В клефг вебрет записано, что жители долины, дерреры, не должны знать о наблюдателях. Таков закон. Так что этот деррер не вернется в долину. Внимание! Он здесь, но он – не наблюдатель. А только наблюдателям разрешено быть здесь. Кто скажет мне, какой из этого вывод?

Последовало долгое молчание, которое наконец нарушил слабый голос:

– Он не может находиться здесь и не может вернуться в долину.

– Правильно, – величественно кивнул главный наблюдатель.

– Скажи нам, где же он должен быть?

– Пусть ваши сердца подскажут вам ответ. Человек, который не может находиться в долине и не может находиться здесь, вообще нигде не может находиться. Такова реальность. Тот, кто не может находиться нигде, не существует и, стало быть, мертв.

Значение последних слов было достаточно понятно, и Чимал мгновенно занял оборонительную позицию, прижавшись к стене и сжимая в руке нож. Остальным понадобилось больше времени, чтобы понять сказанное; прошло несколько долгих секунд, прежде чем кто-то произнес: