– Ты мне поможешь?

– Да… – Но тут она насупилась. – Это невозможно. Ты расскажешь им о нас, а это запрещено.

– Если бы я и рассказал – думаешь, мне поверят? Меня отведут в храм, чтобы выпустить бога, который в меня вселился.

Она глубоко задумалась:

– Да, именно так все и будет. Жрецы убьют тебя в храме, а остальные будут считать тебя одержимым.

«Ты много знаешь о нас, – отметил про себя Чимал, – а я не знаю о вас ничего, кроме того факта, что вы существуете. Так дело не пойдет».

Вслух он сказал:

– Я не могу вернуться той дорогой, которой пришел, но ведь должен же существовать и другой путь?

– Думаю, что другого пути нет. Кроме, конечно, отверстия, через которое кормят стервятников. – Девушка зажала рот рукой, поняв, что сказала лишнее; ее глаза расширились.

– Конечно же стервятники, – почти выкрикнул Чимал, вскочив, – ну да, вы же кормите их. Вы приносите им жертвы и отдаете своих мертвецов вместо того, чтобы сжигать их. Именно так мясо и попадает на скалу, боги тут ни при чем.

Наблюдательница пришла в ужас.

– Мы не отдаем им своих мертвых – это было бы святотатством. Стервятники получают мясо тивов. – Она оборвала себя. – Я не буду больше с тобой разговаривать, потому что говорю вещи, о которых говорить нельзя.

– Нет, ты будешь говорить. – Чимал двинулся к ней.

Девушка отшатнулась, ее глаза вновь наполнились слезами. Так он ничего не добьется.

– Я тебя не трону, – сказал Чимал, отходя в дальний конец прохода, – не бойся.

Как же заставить ее помочь ему? Взгляд Чимала упал на груду одежды; из-под нее торчал конец пояса. Чимал вытащил его и помахал им перед девушкой:

– Что это такое?

– Это монашин – ему здесь не место.

– Научи меня этому слову. Что оно значит?

– Смирение. Он – священное напоминание о непорочности, он помогает отогнать дурные мысли. – Девушка запнулась, ее руки метнулись к талии. Когда она поняла, что произошло, краска волной залила ее лицо.