Гоблин продолжал мерить шагами зал, а у Ферга словно пелена с глаз спала. Он наконец понял, что его смутило еще в первую встречу с Гарсаашем, во сне. И что исподволь продолжало тревожить весь сегодняшний разговор. Магия. Нет, не та, которую гоблин использовал налево и направо, другая. Та, неявная – если специально не искать, то и не заметишь, что она есть. Много уже раз виденная, но ни разу не пойманная «за хвост». Та, зеленый след которой тянулся к навсегда «стертым» пациентам хосписа, к страшноватым зубастым «зайчикам» в клешском лесу, к Белале Вораш и вот теперь – к магу Хаоса.

Ферг тяжело поднялся, устроил Лоранта на сгибе локтя. Думать не получалось – мысли скользили по границе сознания, не оставляя следа. Одно было ясно: впереди долгие и сложные переговоры. Берт будет в ярости…

* * *

В глубине кострища, под слоем пепла, еще были горячие угли, и Беле удалось развести костерок. Благо дров мурешцы заготовили достаточно.

Ночи здесь стояли теплые, но ее колотил озноб, от которого слабо защищало даже пламя. До темноты она сидела, вглядываясь в глубину огня, ни о чем особо не думая, зато ночью незаметно провалилась в глубокий и такой нужный сон…

Проснулась оттого, что солнце пробралось в пролом крыши и попало в глаза.

Ладони немного опухли, зато нога на этот раз позволяла на себя ступать и кое-как передвигаться, не опускаясь на четвереньки.

Первым делом Бела внимательно осмотрела зал. Вчера ей сил хватило лишь на то, чтобы добраться сюда и кое-как развести огонь. Сегодня стоило уже подумать о том, что делать дальше. Если отбросить самый очевидный вариант – лечь и помереть, – то нужно было попробовать найти ответы на два очень важных вопроса. Первый вопрос – это пропитание. Второй – одежда. От эльфийского платья почти ничего не осталось: что не порвал Жосан, разодралось при падении и еще о камни, пока она почти на четвереньках пробиралась вдоль ручья. Но это можно решить – там, в башне, наверное, осталось ее одеяло. То, которое раньше принадлежало Сухмету. Вряд ли мурешцы его забрали. А значит, можно найти, прорезать дыру в середине и получить пусть примитивную, но теплую и прочную одежку.

С едой дела обстояли хуже. Все, что добывалось солдатами на охоте, ими в тот же день и съедалось. Пристрелить что-нибудь крупное им за все это время так и не удалось. Возможно, на острове ничего крупного и не водилось. Кости они потом еще вываривали, чтобы получился бульон, а шкурки, если таковые были, закапывали где-то подальше от лагеря.

Но что-то могло остаться. То, что, может, им представлялось ненужным, а ей сейчас окажется жизненно необходимым…